Дойдя до кухни, она обняла Гарри, который пил уже третью чашку чая, вежливо поздоровалась с Молли и поздравила Артура с днём рождения, вручив ему свою часть подарка, которая была спрятана в её любимой безразмерной сумочке. Она не знала, вручил ли ему Рон то, что они выбирали вместе или нет.
— О, дорогая, не стоило! — мистер Уизли пришёл в неописуемый восторг. — А что это?
Девушка спрятала улыбку.
— Это набор инструментов… столярный. Магглы любят мастерить что-то из дерева, руками.
— Как же иначе… без волшебства, — протянул отец Рона, любовно гладя рубанок и молоток, приходится как-то выкручиваться, изобретая… такое.
Молли молча поставила перед Гермионой чашку чая и кусок торта. Она явно не понимала, что происходит, поэтому держала свои мысли при себе, отчего было ещё тяжелее — уж лучше бы высказалась! Артур был полностью поглощён подарком, поэтому Гермиона встала из-за стола, поковыряв ложечкой торт, но так не сумев съесть ни кусочка. Аппетита не было, в голове слегка звенело после слов Рона.
— Спасибо, миссис Уизли… Я… пойду. У меня скоро экзамены, — неловко пробормотала девушка, — мистер Уизли, с днём рождения еще раз. Простите, что… всё так вышло.
— Стой, я провожу! — Гарри вскочил.
Они вместе вышли через парадное крыльцо. Гермиона по традиции споткнулась о брошенный поперек ступеньки резиновый сапог, Гарри поддержал её, взяв за локоть. Они прошли сад, а когда добрались до поля, заросшего высокой, уже пожелтевшей и припорошенной блестящим снегом травой, друг остановился. Избегая смотреть ей в глаза, Поттер промямлил:
— Слушай, ты извини Рона. Я без понятия, что он сказал, но он так не думает. Он тебя любит…
В ответ она только вздохнула, на что Поттер поднял глаза, в которых отчетливо плескалось беспокойство.
— Ты странно себя ведешь в последнее время, Гермиона. Даже Джинни заметила, а вы с ней не виделись пару недель. Что тебя гложет, расскажи? Станет легче.
Глядя в зелёные глаза лучшего друга, она хотела всё ему рассказать прямо сейчас, чтобы стало легче, чтобы хоть кто-то понял её и услышал, а не решал всё сам, как профессор или не давал шанса объяснить, как жених. Но лучше ли полуправда молчания?
— Я… пока не готова об этом говорить, Гарри. Дело не в тебе и не в Роне… Мои родители, ты же знаешь, что я… была вынуждена стереть им память и… меня это гнетет, понимаешь?
— О, прости, — пробормотал Поттер, — конечно, я понимаю. Ты хочешь найти их, верно? И не знаешь, как?
— Да, — прошептала она, — я представляю, что можно сделать, но… Они далеко. И стоит ли снова ломать им жизнь?
Снейп не знает о том, что память Грейнджеров стерта. Узнал бы — посмеялся над её глупым порывом. Или разозлился. Или ему было бы всё равно — она не знала. Но вытащить их из комы нужно было непременно. И вернуть им энергию. А после… после она подумает, стоит ли возвращать память. И возможно ли её вернуть, не навредив им.
— Я поговорю с Роном, — решительно сказал Поттер, — он должен поддержать тебя!
— Спасибо, — Гермиона обняла друга на прощание, — мне пора.
Трансгрессировав на Косую аллею, она зашла в «Дырявый котел» и села за самый дальний столик, заказав себе сливочного пива. Было почти пусто, а Том только кивнул ей, принеся выпивку, за что она была неимоверно благодарна. В больнице, со Снейпом и доктором МакКинли ей было так легко… Она чувствовала себя нужной. Профессор так увлеченно рассказывал, а она всегда была благодарной слушательницей. А в «Норе» она ощущала себя так, словно совершила преступление. От холодности и злой обиды Рона было так больно! Что она такого сделала? Почему он вечно сомневался в ней, в её любви и верности?
«Верности, Грейнджер? Кто сегодня таял в объятиях Снейпа и мечтал… о большем? Не ты ли? И какое объяснение этому ты можешь изобрести?» — подумала она и сделала огромный глоток пива, едва не поперхнувшись.
Объяснения у неё действительно не было, профессор Снейп восхищал её, она сочувствовала ему, гордилась тем, что всё же спасла и… и чуть не сошла с ума от радости, когда он позвал её. Наивная. Но он в очередной раз совершил героический поступок — нашёл её родителей и сказал ей об этом, да ещё и вознамерился спасти. Даже не задумываясь ни о чём, не опасаясь за свою жизнь. Сумасшедший. Невероятный.
Кажется, ей нравится Северус Снейп.
Расплатившись, девушка вышла на улицу и полной грудью вдохнула холодный ноябрьский воздух, уже стемнело и яркие звезды сияли с тёмно-синего неба. Она решила дойти до привычного места, где обычно трансгрессировала в Хогсмид, пешком — прогулка взбодрит её и тогда, возможно, она выбросит из головы такие неуместные мысли и подумает о том, как же её помириться с Роном. То, что они найдут слова, чтобы всё наладить, она не сомневалась — ссоры стали постоянным спутником их жизни. Она была уверена, что как только они поженятся, разделят постель и станут жить вместе, всё станет хорошо. Как было в Хогвартсе после пятого курса.
