А ещё она была не готова отдаться своему парню. Не потому, что не хотела, а потому, что заниматься любовью, находясь на одном этаже с его родителями, было дикостью. Нет уж, увольте! Есть же какие-то границы приличий, в конце концов! Рон обижался и предлагал устроить романтический вечер на площади Гриммо — Гарри готов был дать им такую возможность — но она не могла даже войти в этот дом, после всего, что им пришлось пережить. Каждый раз оказываясь в доме Поттера она видела улыбающихся Люпина и Тонкс, хмурого Грюма, рассудительного Дамблдора, нервного Сириуса и непрошибаемого Снейпа. Дом был полон воспоминаний. Разных. И уж точно она не хотела, чтобы к ним всем добавился первый секс невыносимой всезнайки Грейнджер.
Рональд решил, что она просто не хочет с ним спать. И обиделся. С тех пор их отношения были натянутыми, хоть прошло почти два месяца с его последней попытки стащить с неё одежду. Она и объясняла, и плакала, но для жениха мир ровно делился на чёрное и белое. Рон не признавал полутонов. Раз они не стали любовниками до сих пор, значит, не очень-то Гермиона его и любит. Раз она не бросила учебу, чтобы учиться вести дом, значит, не так и хочет за него замуж. И плевать, что Джинни и Гарри решили подождать со свадьбой, пока она не закончит Хогвартс, а Гарри — школу авроров. И что даже Молли не ждала от будущих Поттеров внуков раньше, чем через пять лет — Джин твердо решила сделать карьеру в квиддиче. Нет, правила семейной жизни Уизли касались только Гермионы. Она смертельно устала жить в постоянном состоянии глухой войны, устала пытаться… Весточка от Снейпа, его рассуждения стали как десерт после долгого воздержания. Девушка почувствовала тот самый азарт и тепло, желание искать решение, как всегда было на уроках профессора. Тем более, цена сейчас была не просто «превосходно» по зельеварению, а жизнь и здоровье её родителей.
— Привет. Я знаю, что я обещала помочь. Знаю, что чудовищно опоздала и даже не сообщила. Прости пожалуйста, — начала Гермиона тихо, — я так сожалею… Артур очень обиделся? Или ты вручил подарок без меня?
Рон задумчиво крутил в пальцах какой-то кубик — видимо, достал из сваленных в углу за креслом детских игрушек. Странно, что он был маггловским, а не волшебным.
— Рон, поговори со мной! — взмолилась она. Нога с каждой минутой болела всё сильнее. — Я не специально, правда!
— Не специально… что ж. Это всё объясняет, — зло проговорил парень, — но знаешь, Мерлин с ним, с опозданием. А вот где ты была, меня интересует гораздо больше…
— Как где? В школе… — промолвила девушка и тут же прикусила язык, видя, как жених побагровел от ярости.
— Да что ты говоришь! — рявкнул Рон, вскочив и задев её плечом так, что она едва не упала. — Я послал патронуса — он вернулся, не сумев тебя найти. Я забеспокоился и помчался в Хогвартс — тебя искать! И что я услышал — ты с самого обеда ушла и никому не сказала, куда! А главное, с кем! Воспользовалась камином. И заметь, ты не домой направилась, ни к кому-то из знакомых… Где ты была, Гермиона? С кем?
Она открыла рот, собираясь рассказать про родителей, больницу и Снейпа и тут же закрыла его обратно, сильно стиснув зубы. Она не могла предать профессора. Но лгать Рону тоже не хотелось.
— Молчишь? — прошептал он, потрясенный. В теплых и ярких глазах плескалась боль. — Кто он такой? Кто-то из Хогвартса? Нет? Кто-то другой?
— Что? — пискнула девушка. — Нет! Нет никакого «его»! Ты что, Рон! Я просто… мне нужно было… побыть одной… — она и сама понимала, как жалко звучит её голос.
Он запустил обе руки в волосы, ероша рыжие пряди.
— Ты врешь мне. Я вижу, я… чувствую. Это невыносимо, ты понимаешь? Просто признайся!
— Не в чем признаваться…
— Ладно. Это твое решение.
Рон обошел её так осторожно, словно она была заразной и вышел из комнаты. Гермиона зажала ладонью рот, всхлипывая. Какой ужас! И ей совсем нечего сказать, нечем загладить свою вину — он уже осудил её и приговорил. Может, стоит подождать, пока жених остынет? Он часто рубил с плеча, горячился. Это же Рон! Он простит её, ей нужно только… как-то объяснить ему всё, не затрагивая роль в этом профессора Снейпа и то, что он жив.
Мысли вернулись туда, где она стояла, уткнувшись ему в плечо и ощущала худое жилистое тело профессора зельеварения так близко. Нос мгновенно вспомнил его запах, от которого голова на миг закружилась. А его ладони — так бережно и осторожно они лежали на её лопатках, но обжигали от этого не меньше. Сердце Снейпа билось под её щекой… Она не должна была так реагировать на бывшего преподавателя! Реакция собственного тела потрясла девушку, когда она осознала, что хочет, чтобы он обнял её. Снова. Ещё крепче, чем сегодня. И чтобы его руки…
— Хватит! — выдохнула она, чувствуя, как лицо загорелось стыдливым румянцем.
Решительно шагнув в сторону кухни, она вскрикнула. В лодыжку словно впились сотни иголок. Гермиона вытащила палочку и направила исцеляющее заклинание. Мгновение жара сменилось резким холодом, и девушка уже увереннее ступила на левую ногу.
