Несмотря на протесты, Маркус усадил отца в кресло и налил ему бренди. Руки директора дрожали, когда он брал у сына стакан с янтарной жидкостью. Кроме того, цвет лица Данна-стар-шего, несмотря на все его заверения, также свидетельствовал об обратном. К счастью, после нескольких глотков бренди щеки Урии снова порозовели, а в глазах появился обычный уверенный блеск.
Наполнив стакан и для самого себя, Маркус пододвинул стул к креслу отца и уселся лицом к двери.
– Расскажи мне, что произошло, – приказал Урия Данн.
Маркус не спеша потягивал бренди. Неплохой напиток, но, несомненно, хуже того, который доставал он. Вернувшись в Лондон, Маркус забросил свой торговый промысел. Он и так был занят по горло.
– Меня выследили…
– Выследили?
– За мной уже несколько дней кто-то следил. Мне хотелось узнать, кто именно. Поэтому, дождавшись своих преследователей, я свернул в пустой переулок…
– Напрашиваясь на неприятности.
Маркус пожал плечами:
– А как еще раскрыть ловушку, если не поймать в нее самого преследователя?
– И много там оказалось людей?
– Трое, – солгал Маркус.
Он не хотел волновать отца понапрасну.
Лицо Дана-старшего исказилось:
– Немного рискованно, тебе не кажется?
– Я попадал и в худшие передряги.
Заметив тревогу в отцовском взгляде, Маркус добавил:
– Я хорошо подготовлен, а они – обычные наемники с улицы.
– Но ты не принял в расчет Кэтрин.
Маркус глубоко вздохнул:
– Нет. И из-за нее и возникла эта… неразбериха.
– Но теперь-то все в порядке? – Урия Данн внимательно посмотрел сыну в глаза.
Маркус откинулся на спинку стула.
– В полном.
Данн-старший распрямился.
– А почему ты не одет? Ты ведь находишься в спальне наедине с незамужней молодой леди! Ты подумал о репутации Кэтрин?
Этого было достаточно, чтобы Маркус понял: его отец вполне овладел собой.
– Вы хотите узнать, что произошло, или нет?
– Конечно хочу, – проворчал Урия Данн. – Но ты должен понимать, какие у твоих действий могут быть последствия. Я согласен с тобой в том, что Кэтрин нельзя перевозить с места на место, однако я считаю, что в ее интересах немедленно должен переехать ты сам, а за ней станет ухаживать женщина. Я пришлю одну издевочек…
Маркус отрицательно качнул головой:
– Это заведение – только для мужчин. Здесь даже прислуга вся мужкого пола. Нам с Тамом чудом удалось протащить сюда эту девчонку, завернув ее в мой плащ.
– Но в таком случае что предлагаешь ты?..
– Я буду ухаживать за ней и позабочусь, чтобы ни одна душа не узнала о месте ее пребывания.
– Ты?! Но ведь ты же не сиделка, Маркус.
– А кто, по-вашему, ухаживал за мамой в последние месяцы, когда вы отправлялись на свои многочисленные совещания?
– Я знал, что лихорадка приняла затяжной характер, но миссис Нейгел…
– На попечении миссис Нейгел находились дети, и она не могла уделять маме необходимое внимание. Кроме того, когда кто-то смертельно болен, ему хочется видеть рядом близких родственников.
Данн-старший моргнул. Его рот приоткрылся, потом закрылся.
– Я не знал…
Маркус решил промолчать. Не время и не место бередить старые раны. К тому же он слишком устал сегодня, чтобы вступать еще и в перепалку с отцом.
Отец с подкупающей искренностью взглянул ему прямо в глаза:
– Прости, Маркус. Я и понятия не имел.
Маркус передернул плечами, но мысль о том, что отец теперь знает правду, принесла ему облегчение. Возможно, когда-нибудь Урия Данн до конца осознает, сколько боли причинила родным его невнимательность.
– Если не возражаешь, я предпочел бы это больше не обсуждать.
Отец кивнул:
– Конечно. Так что же произошло сегодня днем?
– Один из нападавших направил на меня пистолет, а Кэт швырнула в него свою сумочку.
Данн поднял бровь.
– Свою сумочку?
– Ну да. Однако, как потом выяснилось, она заблаговременно засунула туда обломок кирпича.
– Что-то вроде пращи, – отец восхищенно кивнул. – Потрясающая идея.
– Она очень сообразительна, и я готов это признать, – Маркус взглянул на спящую Кэтрин. – Но, кажется, ей самой это только вредит. Пуля пощадила нас обоих, но отколола кусок от крыши дома, и он обрушился прямо на ее умную голову.
Данн-старший потеребил себя за ухо.
– Итак, она знала, что может попасть в беду.
– Вот этого-то я и не понимаю. – Маркус наклонился, стараясь не тревожить свою рану. – Она поджидала меня у пансиона, а затем пошла следом за мной. – Он недоуменно потряс головой. – Следовательно, когда Кэтрин направилась в переулок, она прекрасно понимала, что я нахожусь там со всеми этими людьми. О чем она только думала?
– Зная Кэтрин и то, какой подозрительной она стала после твоего возвращения, я бы предположил, что она пыталась побольше разузнать о причинах твоего пребывания в Лондоне.
– И для этого совершенно одна бросилась в переулок, где находились пять головорезов? Слишком безрассудно даже для нее, вам не кажется?
– С ее точки зрения – нет, ведь она решила, что ты попал в беду. К тому же мне казалось, ты упоминал о трех нападавших?
– Я не хотел вас волновать, – Маркус махнул рукой, – тем более, речь сейчас не об этом. Я говорю о том, что это недоразумение в юбке ринулось в драку с пятью мужчинами!
