– Что ж, это вполне объяснимо – он недостаточно хитер, чтобы действовать самостоятельно.
Маркус не знал, возмущаться ему или чувствовать себя польщенным. Хорошо, по крайней мере, что Кэтрин ему поверила. Теперь она знала его тайну, и это воодушевляло.
Закусив нижнюю губу, Кэтрин продолжала рассуждать:
– В Совет входят Хардгрейв, Белтон, Фоксвеси, Ренфру, Григгс…
Отец очень точно обрисовал характер Кэт: она будет искать истину, пока не найдет ее. «Не самое подходящее для девушек качество», – отметил про себя Маркус.
– Не встревайте в мои дела, Кэт, – предупредил он. – Это очень опасно. Впрочем, вы уже могли в этом убедиться.
– Большинство попечителей регулярно вносит определенную сумму, – продолжала она, не обращая внимания на его слова. – Она почти никогда не меняется, поскольку неизменен состав попечителей. – Кэтрин поджала губы. – Правда, есть два исключения. Недавно мистер Григгс пожертвовал приюту довольно крупную сумму, в три раза превышающую его ежегодный взнос. С другой стороны, лорд Ренфру сократил свои пожертвования более чем вдвое.
Маркус уже знал обо всем этом из счетных книг Кэтрин, которые девушка вела с присущей ей аккуратностью.
– Готова поспорить, что это Ренфру, – заявила Кэтрин. – Григгс – воплощенное «Слава королю!». А Ренфру вечно мечется между разными лагерями. Возможно, кто-нибудь подлил масла в огонь его начинаний?
Маркус не мог не поразиться тому, как быстро она ухватила суть дела. Однако…
– Кэт, поймите, мы не дети, играющие в войну. И молодой женщине здесь не место.
Кэт скрестила руки.
– Я спасла вам жизнь.
– Я не нуждался в вашей помощи, – грубовато ответил Маркус. – И до вашего появления прекрасно справлялся в одиночку.
Кэт передернула плечами:
– Пять мужчин против одного. Да, конечно, вы отлично бы справились и без меня…
– Благодарю вас за лестную оценку.
– Насколько мне помнится, один из них даже целился в вашу спину из пистолета, и это именно я обезвредила подонка.
Маркусу было очень приятно, что она на этот раз обозвала подонком не его, а кого-то другого. И все же…
– Кроме того, – добавила Кэтрин, – если одного из членов Совета уличат в предательстве, сочтут угрозой Британии… для Андерсен-холла настанут тяжелые времена.
Они помолчали.
– Быть может, вам удастся уличить и обезвредить предателя где-нибудь на стороне? Так, чтобы никто не узнал о его грязных деяниях? – с надеждой спросила Кэтрин.
– Мои командиры настроены очень серьезно. И прежде чем что-либо предпринять, мне необходимо будет заручиться весомыми, неопровержимыми доказательствами. – Маркус нахмурился. – До этого момента я должен проявить предельную осторожность.
– Неважно, сумеете ли вы действовать скрытно или нет, если обнаружится предательство, пятно ляжет на весь Андерсен-холл. – Лицо Кэтрин исказила тревога.
– Андерсен-холл – почтенное учреждение. Приют уцелеет в любом случае.
– Не ждите, что я стану кривить душой и допушу, чтобы страдали любимые мною люди. – Голос Кэтрин возмущенно зазвенел. – Этого больше не повторится.
– Не повторится?
Избегая его взгляда, Кэтрин сердито пробубнила:
– Если я буду в состоянии помочь Андерсен-холлу, то не останусь в стороне.
Маркус решил не обращать внимания на этот взрыв эмоций. Важнее всего было достичь взаимопонимания, а она пока абсолютно не желала идти ему навстречу.
– Подумайте, Кэт. Когда мой отец узнал о вашем ранении, у него едва не случился сердечный приступ. – Маркус не стал вдаваться в подробности и описывать ужасное состояние Урии Данна. – Он попросил меня дать слово, что я позабочусь о вас. Однако если вы вобьете себе в голову, что должны участвовать в военной операции, я не смогу сдержать свое обещание.
– Но я могу помочь…
– Каким образом? – мягко поинтересовался он.
– Спросите директора Данна – я отлично разгадываю любые головоломки.
– Но это не игра, Кэт…
– Ну что же… Я наверняка раздобуду много интересных сведений, если смогу присутствовать на заседаниях Совета. Вы же знаете, я вполне сносная актриса.
Маркус расхохотался. Он просто не сумел сдержаться. Глубокий, рокочущий звук, возникший где-то в глубине, вырвался наружу. Маркусу было так приятно, он и не помнил, когда в последний раз смеялся так искренно.
Кэт нахмурилась.
– Но это правда. И директор Данн, и миссис Нейгел того же мнения. И доктор Уиннер…
Смех Маркуса стал еще громче.
– Нет, правда, я хорошо играю, – огрызнулась Кэтрин. – Но только не в вашем обществе.
Успокоившись, Маркус поднялся и взял поднос.
– Мне нужно отнести его обратно на кухню. Могу ли я сделать для вас что-нибудь еще, пока у меня есть такая возможность?
Кэт молча хмурилась.
Улыбка Маркуса стала шире:
– О Кэтрин, простите, но я смеялся от всей души впервые за долгие месяцы. Это было чудесно.
– Что ж, я рада за вас. Но смеяться над людьми нехорошо.
– Не воспринимайте это на свой счет, Кэт, – Маркус попытался согнать с губ улыбку. – Разве я мог посмеяться над вами?
Кэтрин отвела глаза в сторону. Предложение Маркуса было как нельзя более кстати, ей действительно кое-что было нужно.
– Пожалуйста, Кэт, скажите, чем я могу вам помочь?
