Я не смогу забыть, как он ушёл к любовнице и оставил меня одну. Никогда не забуду! Мы почти стали полноценной семьей, но он разрушил одним все поступком. А потом добил. Резал по живому. Бил туда, где болело больше всего. Говорил такие слова, которые на всю жизнь впечатались в мою память, и которые я вряд ли их забуду.
Я смотрю в его полные сожаления глаза и не могу понять… Зачем пришел? Что мне даст его раскаяние?
Да, любовь к нему все еще теплится в моем сердце, но ненависть и предательство тоже там, как огонь и лед, слетенные в один клубок. Для чего приехал? Чтобы снова причинить боль или чтобы вернуть то, что разрушил? Я не знаю, но сердце замирает от страха, что он может снова сбить меня с толку. Ведь я только-только решилась. Я наконец-то знаю, что делать дальше. Поставила себе цель. А сейчас он снова пытается перевернуть все с ног на голову.
Миша что-то говорит, я слышу его слова, но не могу вникнуть, потому что в ушах шумит кровь.
Как представлю тот день, когда я сообщила ему о своей беременности, которую мы так долго ждали… Как вспомню его ответ… так по позвоночнику пробегает холодок, а внутри вспыхивают ненависть, злость и обида.
Тогда я была готова его убить!
Он отказался от чуда, которое растет под моим сердцем.
Невольно прижимаю ладони к животу, нервно облизываю пересохшие от волнения губы и ловлю на себе пристальный взгляд Миши.
У него сверкают глаза. Я пытаюсь принять все, что произошло между нами за последние несколько недель, но его предательство… Его поступки и слова давят на меня, как бетонная плита. Я должна быть сильной, а его присутствие делает меня уязвимой.
«Почему ты пришёл?» — мысленно задаю ему вопрос.
Разве он не понимает, что все его действия повлияли не только на меня, но и на наше будущее? Которого теперь точно не будет. Я не могу позволить себе простить его. Это равносильно предательству своих собственных чувств и надежд.
Он изменился? Осознал, что потерял?
Не понимаю, как реагировать. Хочется и обнять, и закатить такую сцену, чтобы мало не показалось. Но в то же время…
Боже, меня погубит эта любовь.
— Какой такой малыш, Михаил? От которого ты отказался в тот же день, когда я тебе о нем рассказала? — еле шевелю онемевшими губами.
Таня исчезает из поля моего зрения. Захлопывается входная дверь. Она оставляет нас наедине.
— Так надо было, Саш.
Сажусь на стул и, сложив руки на столе, смотрю перед собой. Поговорить… Я тоже хотела поговорить в тот день, когда узнала о беременности. Но ему тогда было на меня наплевать.
Миша не садится. Остановившись передо мной, опускается на колени и сжимает мои ладони своими. Столько лет прошло… А ощущение все те же. Мурашки по коже, приятная тяжесть внизу живота. Но едва я вспоминаю его слова о том, что он устал от меня и поэтому уходит к другой, все эти ощущения будто рукой снимает.
— Послушай меня, а потом уже решай, что будешь делать, хорошо? Просто выслушай. — Он поднимает мою ладонь и целует в запястье.
Все тело покрывается колючими мурашками. Хорошо, что я в блузке с длинными рукавами, и Миша ничего не замечает. Но я-то понимаю, что чувства никуда не делись, несмотря на его болючие слова.
— Мне напомнить, что ты сказал? Дословно не помню, но что в памяти осталось… — хмыкаю. — Что ты устал от нашего брака. Что от меня постоянно воняет маслом и едой. Что я не уделяю тебе времени и постоянно думаю о других. Что я тебе больше не нужна и… что рядом с той… Альбиной тебе не скучно. Что я несколько лет не могу забеременеть, и тебе это надоело.
Горло сжимает спазмом. Ком образовывается такого размера, что дышать тяжело. Я еле сглатываю, чувствуя адскую боль в груди. Смотрю в полные сожаления темные глаза уже бывшего мужа и думаю… Это проверка такая? Может, Господь бог решил проверить наши чувства на прочность?
Бред какой…
Миша облизывает губы. Отпускает одну мою ладонь, нервным движением проводит рукой по шее, а потом зарывается пальцами в свои волосы, тянет их. Качнув головой, снова сжимаем мои запястья.
— На самом деле причина была не в тебе. Это я понял, когда без тебя остался. А насчёт другой бабы… Нет, Саш. — Его голос — сплошной хрип, в котором я едва различаю слова. — После тебя у меня ни одной женщины не было. Не знаю, что тогда творилось в душе, но… оставшись без тебя, я понял, что сам был хреновым супругом. Прости меня…
— Как это — не было другой женщины, если от тебя воняло женскими духами? — разозлившись, повышаю голос. — Ты меня за идиотку держишь? Сам тогда признался, что от нее приехал!
— Идиот я сам. — Он шумно сглатывает. — Ну какой мужик вернется домой к жене, если действительно поехал к другой, Саш? Была бы она мне нужна, остался бы там. Но нет. Наговорил тебе… всякого, а сам свалил. Думал, ты прекратишь постоянно делать что-то мне назло.