— Я к ней поехала. Чтобы поговорить, понять, что между вами произошло. И узнала про тебя не очень хорошие вещи, сынок. Ты что, начал смотреть налево, хотя у тебя есть прекрасная жена, в которую может влюбиться любой мужчина?! Как ты вообще о таком подумал? Как не стыдно! Отец в гробу перевернется, Миша!
Боже… как же перебарщивает свекровь. Если честно, мне нравится, что она на моей стороне, но в то же время говорит такие вещи…
— Мама, хватит! — рявкает Загорский.
При этом он так и не сводит с меня глаз. Стоит передо мной в полный рост, смотрит сверху вниз. Такой огромный, такой сильный, любимый… Если бы не его ужасные слова, которые так и вертятся в голове, я бы хотела его обнять. Но не могу забыть тот день.
— Что, хватит? Что? Ты вообще головой думаешь? Саша — очень хорошая девушка! Достойная уважения и любви! А ты с ней так… Кто та девица, на которую ты ее променял? — кричит Светлана Аркадьевна.
— Мы с Сашей развелись, мама. И что бы ты ни говорила, этот факт не изменится. Не надо мне названивать и учить уму-разуму, — цедит он сквозь стиснутые зубы. — Хватит. Саша меня совершенно не волнует. И ты забудь о ней. Как ты сказала, у нее появился ухажёр… — Холодный тон сменяется яростным. — И у нее есть на это полное право. Я никакого отношения к ее личной жизни больше не имею. На этом все. Лучше дочерью занимайся, а меня оставь в покое.
Загорский отключается. Бросает телефон на стол, прожигая меня недовольным взглядом.
— Какой, к черту, ухажёр, Саша? — выговаривает негромко. И мне совсем не нравится его тон. — Кто тебе цветы приносит? Впустила в дом левого мужика?
— Левого мужика? Впустила, да, и даже цветы принимала. А ты против?
Миша поджимает губы. У него дергается глаз, я же задираю нос и смотрю на него в упор снизу вверх. Мне сейчас совершенно плевать, что он думает. Хочется подколоть. Ревновать будет? Вообще все равно!
Хотя… С каких это пор, а? Какое имеет право?
— Саш… — Он выдыхает, трёт переносицу пальцами. — Ты понимаешь… Все очень серьезно. Любой неверный шаг может стать настоящей трагедией. Я не хочу тебя терять.
И говорит вроде бы искренне, но я лишь усмехаюсь.
— Ты меня ещё до всех своих проблем потерял.
И опять выдох. Миша не сводит с меня глаз, а я не могу понять, что чувствую. Я без него ночь провести не могла. Ждала, когда он приедет с работы, накрывала на стол, если был голоден, и только потом ложилась спать. Вместе с ним. А теперь прошло столько времени… Мы живем вдали друг от друга, у каждого свое жилье, своя жизнь… Нас больше не связывает брак. Мы чужие люди…
Так тоже бывает.
Вот думаешь, что без человека жить не сможешь. Но время доказывает обратное. Приходится… Порой ты вынужден продолжать жить без него.
— Кто тот человек, Саша? В квартиру запросто могли подкинуть жучок, — игнорируя мою речь, произносит Миша. — Или тебе навредить.
— Этому человеку я доверяю больше, чем тебе.
— Даже так, — усмехается он. На скулах появляются желваки, в глазах плещется злость. — Повторюсь: все очень серьезно. Только бог знает, как я смог доехать сюда живым. Я с тобой из-за этого на связь не выхожу, лишь бы тебя не считали моим слабым местом.
Делаю вид, что меня не волнуют его слова, хотя это совершенно не так.
— А как на самом деле, Миша? — Я встаю, вздергиваю подбородок. — Как? — Бью ладонью его в грудь. — Да при чем здесь какая-то опасность?! Что ты говоришь? Мы разошлись не из-за твоих опасностей, а из-за того, что ты мне изменил! К другой пошел! Она не постеснялась на похороны твоего отца явиться и тебе на шею кинуться! А потом ко мне в школу приехать! Для чего, как думаешь, а? Ой, все. Я устала от тебя, слышишь? Я действительно устала от тебя и от того, что с тобой связано. Мы развелись! Иди и строй свою жизнь с той самой… Альбиной! Алей! А ко мне больше не лезь! И не придется что-либо изображать! Достаточно будет держаться от меня подальше, и тогда все точно поймут, что мы друг другу совершенно чужие!
— Чужие? Ты действительно так считаешь?!
— Да, я в этом уверена! — бросаю в сердцах. — И в первую очередь это твоя заслуга. Ты на ночь глядя уехал к ней, выплюнув мне в лицо весь яд, который, как оказалось, много лет держал в себе. Миша, ты добился своего! Разрушил нашу семью, которую я считала святой, прочной… А от твоей подлости она рассыпалась, как фарфоровая статуэтка. Если так хотел трахать другую — для начала поговорил бы со мной. Развелся, в конце концов! А не так, как ты поступил! Твоим поступкам нет прощения, ясно? И я не хочу думать о твоих долбаных проблемах. О том, кому ты перешел дорогу и кто за тобой гонится. Хватит впутывать меня во все это дерьмо. Я хочу спокойно жить, а не бегать от кого-то всю жизнь!
Я буквально кричу. Повышаю голос до такой степени, что он срывается. Я слышу лишь хрип, пытаюсь что-то сказать, но горло дерет. Прижав ледяную ладонь к шее, чувствую, как по щекам текут слезы.