– Я сейчас все объясню, – бормочу я, – даже эти огромные перчатки. Если вы вооружены, пожалуйста, не стреляйте.
Снова что-то хрустит. Я чувствую, что она ко мне приближается. Но ничего не говорит. Почему? Возможно, она не понимает по-французски. Откуда может приехать девушка по имени Таня? Я делаю попытку:
–
Нужно сохранять спокойствие. Даже если она ничего не понимает, должна чувствовать интонацию, как собаки.
– Прошу вас. Я очень сожалею и приношу вам свои извинения. Это всего лишь досадное недоразумение. Когда я вам все объясню – с хорошим франко-испанским словарем, – вы будете смеяться.
Она по-прежнему не произносит ни слова. И не шевелится. Уверена, она держит меня на мушке. Я у нее под прицелом. Учитывая мое везение, она может быть профессиональным убийцей под прикрытием. Чтоб у тебя стремянка сложилась, когда ты красишь потолок! Я сдохну посреди стрингов и коробок из-под пиццы, так и не попробовав мяса по-бургундски. Это ужасно. Я обернусь и упаду в обморок. Правда, пока не решила, в какой именно последовательности. Я должна взять себя в руки, признать свою ошибку и достойно принять поражение. Я пытаюсь дышать ровно.
– Сейчас я медленно повернусь. Смотрите, я подняла руки. Пожалуйста.
Я ощущаю ее присутствие за спиной, чувствую, как она смотрит на меня. Это кошмар наяву. Зажмурившись, я резко разворачиваюсь и плюхаюсь на колени.
– Пожалуйста, не ешьте меня!
Открываю один глаз, затем второй. Никого. Левое колено угодило в кусок холодной пиццы. Как это – никого? Я же слышала шум, чувствовала, что в комнате кто-то есть… Я поднимаюсь, кусок пиццы висит на моих джинсах. И тут я подпрыгиваю на месте. Да, действительно, за моей спиной кое-кто сидел и смотрел на меня. Впрочем, он по-прежнему спокойно сидит на полу. Белый, с зелеными глазами. Это котенок, и его хвостик грациозно обвивает лапки. Я ору на него:
– Ах, ты мерзкое животное! Ты же до смерти меня напугал!
Ему на это глубоко плевать. Он сидит и вылизывает… я даже не скажу вам что. Кажется, он урчит от удовольствия. Ну кто еще станет урчать, намывая себе задницу? Я вне себя от ярости. Сердце колотится со скоростью триста ударов в минуту. Артерии сейчас взорвутся. Я дрожу с ног до головы. Однако я не забыла о цели вторжения на вражескую территорию. Устремляюсь к книжному шкафу и лихорадочно роюсь среди книг. Тянусь так высоко, как только можно. Наконец мои пальцы что-то нащупывают. Письмо бабушки Валентины! Я сейчас разрыдаюсь от радости. У меня получилось!
Теперь нужно срочно отсюда убираться. Я снова иду через гостиную, перешагиваю кота, которому по-прежнему на меня наплевать. С чего это мне взбрело в голову сказать: «Пожалуйста, не ешьте меня»? Полный идиотизм. Не бывает таких ситуаций, откуда можно выбраться с помощью настолько глупой фразы. Разве что при встрече с каннибалом… и то вряд ли, ведь он наверняка не знает нашего языка.
Я думаю, что с сильными эмоциями на сегодня покончено. Но я ошибаюсь. Когда я выхожу из квартиры, мое внимание привлекает листовка, приклеенная скотчем к двери рядом со списком покупок.
«25 февраля приходите в гости, чтобы отпраздновать обретенную свободу Хьюго и познакомиться с красавицей Таней, избранницей его сердца. Костюмированный праздник, выпивка в изобилии! Не пропустите вечеринку года у Хьюго и Тани!»
Я потрясена. Знаю, со мной это происходит довольно часто, но согласитесь, есть отчего. Он бросает меня, рассказывает обо мне всякие гадости, оскорбляет меня, отключает мне телефон и после этого устраивает праздник? Эмили ни за что не поверит. Я достаю мобильник и делаю снимок в качестве доказательства. Снова меня душит ярость и пожирает гнев. Я возвращаюсь в квартиру. Если бы в ней уже не царил бардак, я бы его устроила, но они сами об этом позаботились. Мне просто необходимо что-то сломать, чтобы выпустить пар. Или еще лучше – что-нибудь стащить. Я украду у него какую-нибудь вещь, которая ему необходима, но которой он не сразу хватится. Я оглядываюсь по сторонам, и внезапно меня посещает гениальная идея, благодаря которой я войду в число великих преступников.
Я знаю, что не должна этого делать. Я знаю, что это глупо. Я понимаю, что у меня из-за этого будут крупные неприятности, но, если вы когда-нибудь испытывали нечто похожее, вам известно, что в такие моменты здравый смысл и жизненный опыт не властны над вашими поступками.
Я покинула квартиру, унося две вещи: кусок пиццы, по-прежнему висевший у меня на колене, и начало моих проблем.
– Где ты была все утро? Я чуть с ума не сошла, так волновалась!..
– Закрой дверь, Эмили, нас никто не должен слышать. Прости, что заставила тебя переживать, но мне нужно было кое-что сделать. Одной. Просто необходимо. Теперь мне полегчало. Даже не думала, что мне будет так хорошо.
– Ты что, переспала со стажером?
– Нет, озабоченная ты моя!
Я достаю из ящика стола письмо бабушки Валентины.
– Смотри, я вернула свое письмо!
Эмили недоверчиво приближается.
