Что со мной будет, если он мне ответит? Почему мы считаем необходимым с ними разговаривать? Представляете, если он вдруг рявкнет: «Я здесь, похитительница котов, и сейчас расцарапаю твою наглую физиономию!» Можно умереть от сердечного приступа. Я ставлю сумку с покупками на пол и снимаю обувь. Двигаюсь бесшумно, как охотник, выслеживающий дичь. Всякий раз, проходя мимо выключателя, я зажигаю свет, чтобы пространство было максимально освещено. Я словно в диких джунглях. Из каждого закоулка может выпрыгнуть хищник, жаждущий мщения за то, что его так долго держали в заточении. Битва обещает быть жаркой. Он прыгнет на меня, и мы покатимся по полу, применяя каждый свое оружие: он – когти, я – спрей для носа с эвкалиптом. В случае моей победы у кровати будет лежать роскошная шкура, но, учитывая размер животного, на ней поместится только один палец ноги.
Я приближаюсь к двери в комнату. Осторожно заглядываю внутрь, чтобы не оказаться застигнутой врасплох. Не хочу, чтобы кот расцарапал мне лицо так же, как руку.
Медленно захожу внутрь. Включаю свет.
– Киса, где ты?.. Иди ко мне, я тебе ничего не сделаю. Я лучший друг кошек!
Если бы раньше мне сказали, что я произнесу эту фразу вслух и совершенно серьезно, не будучи при этом мертвецки пьяной или под действием наркотического вещества, используемого только секретными службами, я бы не поверила. Внезапно я осознаю, что в этом состязании мой опасный противник только что заработал решающее очко за подрыв морального духа моей команды. Журнал лежит на месте, рядом растеклась лужа. Мерзкое животное. Гнусный загрязнитель окружающей среды. А что это за вонь? Господи, как такая мелкая тварь может производить химическое оружие, поражающее одновременно нос и горло?
Хорошо еще, что он не нагадил на матрас. Я наклоняюсь, чтобы проверить под кроватью.
Выхожу из комнаты, тщательно проверяя на своем пути все уголки и шкафы, включая закрытые. Если этот белый проныра сумел повернуть дверную ручку, что мешает ему открыть другие двери, а потом закрыть их, чтобы запутать следы?
Так, будем смотреть на вещи трезво: окна заперты, входная дверь тоже, значит, кот не мог покинуть квартиру. Следовательно, он где-то притаился. Какой ужас. Я проверяю каждую комнату, словно агент спецслужб из боевиков. Убедившись, что его здесь нет – «Чисто!», – я закрываю дверь, по возможности на ключ. Знаю, что это нелогично, но я действительно начинаю испытывать страх. Я боюсь кота. Может, этот зверь – результат секретного научного эксперимента, наделившего его сверхспособностями. Он набросится на меня, выцарапает глаза и сожрет сердце. Может, он уже рылся в моих документах и все обо мне знает. Нет, это глупо, в таком случае ему проще позвонить в полицию и сообщить о своем похищении. Зато за целый день у него было достаточно времени, чтобы сделать оружие своими маленькими лапками. Если он нашел насадку, то может гоняться за мной с электрическим миксером.
На кухне тоже никого нет. Я беру большую деревянную ложку, чтобы не оставаться безоружной. Я хотела даже надеть на голову дуршлаг, но передумала, испугавшись, что Агентство национальной безопасности засечет меня и выложит мои фотографии в интернете с комментарием: «Некоторые люди выглядят глупее морских свинок, только посмотрите на эту женщину».
На самом деле я только что поняла, в чем особенность этого животного: новая подружка Хьюго оказалась ведьмой и превратила моего бывшего в кота. И теперь этот тупица бродит по моей новой квартире и слушает гадости, которые я о нем говорю. И готовится мне отомстить.
– Послушай, я все это говорила в сердцах, на самом деле я так не думаю, выходи…
Мне остается прочесать только ванную и гостиную. Я даже заглядываю в барабан стиральной машинки.
Опять ничего. Мне, как всегда, повезло: я выкрала единственного в мире кота-невидимку.
Внезапно тишину нарушает громкий стук в дверь. От неожиданности я подпрыгиваю и ору. Все, я пропала, за мной прибыла бригада по защите чертовых белых котов. Теперь меня арестуют. В суде я буду защищаться, утверждая, что у меня случилось внезапное помутнение рассудка. Я смотрю в глазок. Это месье Альфредо.
Я приоткрываю дверь, опасаясь двух вещей: что консьерж почует ужасный запах и что кот воспользуется этим моментом, чтобы сбежать, предварительно умертвив нас обоих.
– Да, месье Альфредо?
– Это вы так кричали? Какая вы, однако, впечатлительная.
Чтобы разрядить обстановку, я смеюсь как идиотка, откинув голову назад.
– Нет, что вы, э-э-э… Ревматизм, знаете ли, дает о себе знать в холода. Я просто слишком быстро развернулась, и в ногу вступило.
– Ревматизм в ваши годы? Что же с вами будет в моем возрасте?.. А почему вы держите в руках салатную ложку так, словно собираетесь ею обороняться? Вы охотитесь на салат-латук?
Что умного я могу на это ответить? Я пропускаю его слова мимо ушей.
– Вы что-то хотели?
– Внизу я забыл вам сказать, что для вас есть почта. Поэтому я вам ее принес.
Он протягивает мне три письма.
– Спасибо большое, очень любезно с вашей стороны. Хорошего вам вечера.
– Вам тоже.
