Эмили пристально смотрит на меня. В ее глазах читается приказ отхлестать Хьюго по щекам, а затем засунуть ему меню в то место, уточнять которое мне запрещает хорошее воспитание.
Не скупясь на добрые слова, мой бывший добавляет:
– Осторожно, девочки, это кафе для влюбленных! Люди могут подумать, что вы
– Идем, Эмили.
Хьюго не упускает возможности:
– Отлично. Значит, сейчас наша очередь. Вперед, Таня, шевели своей прелестной попкой.
И он снова засасывает половину ее лица. Бедняжке нужен не просто водостойкий макияж, а специальная краска для лодок. Мы уходим, пока он не принялся за палубу.
Я быстро иду по улице. Эмили едва за мной поспевает. Достойное завершение отвратительного дня.
– На этот раз он перешел все границы, – произносит потрясенная Эмили. – Почему ты ничего ему не сказала?
– А что я должна была сказать?
– Ну, не знаю… Но разве можно терпеть подобные гадости.
– Можешь поверить, ему это с рук не сойдет. Он мне за все заплатит. Для этого мне нужно два кило отборного картофеля сорта «Шарлотт» и восемнадцать упаковок слабительного.
Несмотря на гриппозную атмосферу этой зимы, которая никак не хочет заканчиваться, витамины мне не нужны. Меня подпитывают гнев и неутолимая жажда мщения. Мне больше не нужно заниматься спортом, искать хороший повод взбодриться – плохих хватает в избытке. Ярость помогает сжигать калории, а также вызывает желание сжечь и подлого Хьюго вместе со всем, что ему дорого.
А ведь я была готова отказаться от войны. Решила ограничиться кражей кота, который с каждым днем становится все ласковее и сообразительнее. Этот маленький хищник является живым опровержением пословицы: «Чужое добро впрок не идет». Парацетамол переметнулся в другой лагерь. Вступил в сговор со своим похитителем. Видимо, сработал стокгольмский синдром вкупе с кошачьим кормом. И я сложила оружие, решила оставить в покое этого мерзавца и его девицу из журнала мод. Но публичное унижение в кафе мигом вернуло мне боевой дух – этого я прощать не собираюсь. Я все предусмотрела, все спланировала. Провал недопустим.
– Эмили, пожалуйста, ты должна мне помочь.
– Ни за что. Ты с ума сошла! Об этом не может быть и речи.
– Я знаю, где раздобыть костюмы и парики. Мы ничем не рискуем!
– Нет, Мари, на этот раз ты заходишь слишком далеко. Я прекрасно понимаю твои чувства, но эта карательная экспедиция – что-то из ряда вон!..
– Значит, когда ты утверждала, что готова помогать мне и что меня удивит, на какие безумства ты способна, это было не всерьез?
– Проблема не в этом. Не уговаривай меня. Я не собираюсь переодеваться в фею и нести угощение со слабительным на вечеринку твоего бывшего.
– Это займет всего несколько минут! Поднимаешься, звонишь, оставляешь коробки и исчезаешь. Неужели трудно сделать это ради меня?
– Мари, если будет расследование, на этот раз за мной точно явится полиция. Меня обвинят в массовом отравлении.
– От обычного поноса еще никто не умер.
– Нет, ты себя слышишь? Ты вообще понимаешь, что ты задумала?
– Прекрасно понимаю, и представь себе, это помогает мне чувствовать себя лучше. Чтобы уснуть, я считаю, сколько раз спустили воду в унитазе…
– Ты спятила.
– Помнится, ты так не говорила, когда я изображала твою сестру на том идиотском свидании с мотоциклистами из парка.
– О, это удар ниже пояса!
– И уж точно ты не считала меня ненормальной, когда я поехала проверить, жив ли твой похотливый любитель искусства. Только представь себе, как выглядели бы ваши дети! Наполовину земноводные, наполовину принцессы.
– Твои методы возмутительны! Это манипуляция, гнусный шантаж! А ведь я никому не рассказывала, что ты облизываешь марки просто потому, что тебе нравится клей. Но теперь-то, будь уверена, я сдам тебя при первой же возможности. А еще я всем расскажу, что наш ответственный работник слизывает клей с конвертов! То-то все удивляются, почему они не запечатываются! Конечно, ведь наша полоумная кадровичка все давно слизала!
– Это напоминает мне о бабушке!
– Хорошо еще, что она работала на почте, а не в службе канализации!
Меня разбирает смех. Если бы кто-нибудь нас услышал, то обязательно сообщил бы куда следует. И за нами приехали бы люди в белых халатах со смирительными рубашками, чтобы доставить нас на затерянный остров, куда тайно свозят самых невменяемых жителей планеты.
– Эмили, умоляю, без тебя у меня ничего не получится. Только к тебе я могу обратиться с такой просьбой. Пожалуйста. А потом, клянусь: я буду спокойной, счастливой, отомщенной и бесконечно благодарной своей лучшей подруге.
– Надеюсь, тебе будет стыдно. Надеюсь, что всю жизнь тебя будет мучить совесть за то, что ты заставила меня это сделать.
– Обещаю. Я уже сгибаюсь под тяжестью вины.
