И хоп, фальшивая подпись, чтобы довершить преступление! Я сижу довольная, но усталая. На «вылизывание» этой половины странички я потратила больше шести часов. Сотни мелких деталей, тысячи вопросов. Нельзя написать «вы меня привлекаете» из-за чувственного нюанса, лучше употребить «мне хочется подойти к вам». И ни в коем случае не должен проскальзывать наш страх перед одиночеством. Нужно выглядеть свежей и невинной, несмотря на жизненный опыт, о котором он все равно догадается.
За целый день – всего несколько строк. Моя бывшая преподавательница французского побила бы меня.
Признаюсь, в процессе написания я думала о своем тайном воздыхателе. Ведь ему тоже приходится взвешивать каждое слово. Он также должен учитывать все возможные смыслы, которые могут зазвучать во фразе. И он наверняка боится быть непонятым и отвергнутым. Внезапно я чувствую себя ближе к нему. Мне кажется, местами мое сочинение похоже на то, что писал он. Странное чувство. Я по-прежнему не представляю себе его внешность, но теперь лучше его понимаю. И он меня уже не так пугает.
Я весь вечер перечитывала письмо Эмили. И даже спросила совета у Парацетамола. Мне показалось, он одобряет мой поступок. Тем лучше. Теперь я окончательно успокоилась. Если кот согласен, чтобы я отправила фальшивое письмо, это хороший знак. У меня все получится!
Сегодня утром я вышла из дома на час раньше, чтобы успеть перед работой доставить письмо. На лестнице я встретила маленькое семейство с шестого этажа, отправлявшееся в ясли. Я уже привыкла жить в этом доме и начинаю узнавать соседей. Почти всех детей я знаю по именам. Большинство обращается ко мне «мадам», кто-то называет по имени – так мне больше нравится. Будь у меня дети, я бы давно сблизилась с кем-нибудь из их матерей. Но поскольку я не замужем и детей у меня нет, я остаюсь в стороне. Как говорила бабушка Валентина, рыбак рыбака видит издалека.
Ромен Дюссар, кажется, меня избегает. Когда я переехала, мы часто встречались. Он будто случайно выходил всегда в то же время, что и я. Но с появлением писем и после неудавшегося свидания его и след простыл.
На автобусной остановке сидит маленькая пожилая дама. Я вижу ее каждое утро. Волосы с проседью, собранные в пучок, длинное пальто, как у моей мамы, на шее платок. Она всегда сидит на краешке лавки, сложив руки на сумке. Я обратила на нее внимание сразу же после того, как переехала в этот квартал, поскольку считала, что в ее возрасте на работу уже не ходят. Должно быть, она садится на какой-то другой автобус, поскольку вместе со мной она никогда не ездила. Мы часто улыбаемся друг другу, иногда обмениваемся привычными фразами о погоде. Ее усталая улыбка напоминает мне мамину.
– Доброе утро, мадам, как поживаете?
– Отлично, спасибо. К счастью, дождя сегодня нет, и уже не так холодно.
– Вы сегодня тоже решили поехать на работу пораньше?
– Нет, я не еду на работу. Я жду Анри.
Я удивлена, но мой автобус приходит раньше, чем я успеваю спросить что-то еще.
– Хорошего дня, мадам! – говорю я, запрыгивая на подножку.
– Вам тоже.
Я смотрю на нее, пока автобус не сворачивает за угол. Кто такой Анри? Она что, ждет его каждый день? Еще одна женщина, которая тратит свое время на мужчин.
Я бросила письмо в почтовый ящик соседа Эмили, приняв усиленные меры предосторожности, чтобы она не заметила меня у себя во дворе. Я шла, прячась за людьми, прыгала от одной припаркованной машины к другой. Если бы меня кто-то увидел, то решил бы, что на этот раз психушка плачет по мне. Меня поместят вместе с Валери и Эмили в опечатанную палату для ведьм. Нас становится все больше, палату придется расширять.
При входе в контору я обнаруживаю Петулу, которая старательно заполняет поздравительную открытку на офисной стойке. Я подхожу ближе и краем глаза замечаю, что она пишет:
Одна и та же фраза, пять раз.
– Добрый день, Петула.
– Привет, Мари.
Она поднимает лицо, и я вижу, что она недавно плакала. Я с детства не способна оставаться равнодушной, когда кому-то грустно. В последние недели я сама была настолько несчастной, что у меня не было сил сочувствовать чужой боли. Видимо, я пошла на поправку, раз замечаю, что коллега чем-то опечалена.
– Петула, все в порядке?
– Кажется, да.
– Это из-за открытки?
– Не только.
