– Мы это сделали.
– Тебе необязательно рассказывать подробности…
– У него такой большой! Можно было подумать, что их несколько.
– Эмили…
– Если бы мне сказали, что он вышел на свободу после многолетней отсидки, я бы не удивилась, потому что…
– Эмили, прошу тебя!
– Перестань быть такой стыдливой! Это же природа! Мы все животные! Что естественно, то не безобразно.
– Умоляю, оставь мне мои иллюзии. Я не хочу быть животным.
– А я хочу! Хотя бы раз в день!
– Я уже начинаю думать, что ты мне больше нравилась в депрессии.
Она смеется и делает вид, что бросает в меня клавиатуру.
Я добавляю:
– Но если серьезно, я очень, очень счастлива за тебя.
– Знаешь, Мари, у меня такое ощущение, что все мои мечты сейчас воплощаются в жизнь. Он действительно само совершенство и уже строит совместные планы. Все развивается так быстро, я просто на седьмом небе.
Только бы она не ошиблась. Учитывая скорость, с которой взлетает ее сердце, я надеюсь, что оно не упадет с огромной высоты. Рассчитываю на ее житейскую опытность. Эмили – взрослая девочка с живым умом, она должна была вынести уроки из своих предыдущих романов. Что за бред я несу! Как можно верить в подобные вещи? Я хотела бы себя успокоить, но это невозможно. Я знаю, как просто быть здравомыслящей, когда дело касается других, но мы напрочь теряем это качество, когда чувства захлестывают нас самих.
Телефон вибрирует. Эмили тут же хватает его.
– Сообщение от Жюльена!
Она растроганно улыбается и протягивает мне свой мобильный.
– Какой же он лапочка, только посмотри, что он пишет.
Я не сразу решаюсь прочесть. У меня еще сохранились мучительные воспоминания о последней эсэмэске, которая была адресована не мне.
Ну что вам сказать? Если парни из Агентства национальной безопасности, которые шпионят за нами, перехватят это сообщение, им придется поломать над ним голову. Нужно быть по-настоящему влюбленным, чтобы писать такие вещи.
– Это так мило, ты не находишь?
– Да-да, именно это я и хотела сказать: мило. И когда он закончит подъедать твои крошки, ты превратишься в маффин, начиненный детишками!
Эмили взрывается хохотом. Она и правда сегодня какая-то странная. Не удивлюсь, если она будет вот так смеяться до конца рабочего дня. Без перерыва. Около кофемашины, в туалете, под сработавшей противопожарной сиреной, везде. Достаточно время от времени говорить ей: «Крошки!»
Я-то давно перестала смеяться.
– Раз ты так любишь всякие милые вещи, у меня для тебя тоже кое-что есть.
Я осторожно достаю копию папки Дебле и показываю Эмили список сотрудников. Смех резко обрывается.
– Почему он выделил мое имя?
– Видимо, тебя ждет та же участь, что и всех остальных, чьи имена выделены: он планирует уволить вас, и очень скоро.
– Что?
– Сама посмотри.
– Черт, это правда, у меня такая же пометка, как у Виржини. А к тебе, я смотрю, особое отношение! Тебя обвели красным!
– Это особая честь. Меня он планирует пристрелить.
– Венсан тоже отмечен красным.
– Мы с ним два легендарных мятежника: Бонни и Клайд, воруем наполнители для матрасов…
– Сандро будет тебя ревновать.
Я мрачнею.
– Не будет. В субботу я узнала, что это не он пишет мне письма.
– Ты уверена?
– Я познакомилась с девушкой, в которую он влюблен.
Эмили расстроена.
– И как ты себя почувствовала? Все нормально?
– Мне захотелось умереть. Поэтому, вернувшись домой, я объелась мороженым, и все как рукой сняло!
– Бедняжка. Но зачем он тогда приходил и высматривал тебя, как рассказывали Фло и Валери?
– Понятия не имею. Наверное, напридумывали себе что-то.
– Валери меня не удивляет, но Фло… Кстати, знаешь, что Валери выкинула в пятницу?
– Нет.
– В обед она пошла в супермаркет. На чеке оказалась сумма 66,6. И Валери убежала как ошпаренная, оставив все на кассе, потому что это дьявольское число. У нее и правда с головой не все в порядке!
Мы хохочем, и я предлагаю:
– Давай на день рожденья скинемся и закажем ей сеанс экзорцизма!
– Или новый лифчик с сатанинскими узорами, чтобы напугать Нотело!
Внезапно посерьезнев, она добавляет:
– Ох, мне так жаль насчет тебя и Сандро.
– А я очень рада за вас с Жюльеном.
На долю секунды в наших взглядах появляется что-то неуловимое и волнующее. Может быть, мы и животные. Но я уверена, что не только.
Нотело понадобилось всего два дня, чтобы добыть нужную информацию. Ничего удивительного, учитывая его подлую натуру. Будь я помоложе, возможно, я бы пересмотрела свое мнение о нем и простила бы ему прошлые выходки, ведь он действительно очень полезен в намечающейся войне. Но личный и профессиональный опыт вынуждает меня никогда не забывать ни о том, что он собой представляет, ни о причине, побудившей его к нам присоединиться. Я готова простить идеалиста, сбившегося с пути, но никак не оппортуниста, остающегося верным своей природе.
По телефону он сказал только:
– Жду вас через пять минут в копировальной комнате. У меня есть новости, и они превзошли все мои ожидания. Пусть одна из ваших подруг постарается никого к нам не впускать.
