Пройда задумался. Индусы, не показывавшие вида, что они подмечают все подробности действий большевиков, которые явились здесь под видом бродячего цирка, спокойно ждали результата, но заключение о том, что они попали не к врагам, напрашивалось у них уже само собой. Они почувствовали в явившихся не только товарищей, но и знамение новых сил в борьбе с англичанами. Каждый из них думал удивленно:
— Слава Индии! Мы победим.
— Ну, вот видите, — указал Пройда, на своих сообщников, — у нас тут дружная большевистская компания. Эти две девушки, нач-герл, приезжали ко мне в Москву по поручению революционной организации. Товарищ Партаб-Синг, отыскавший вас, учился у нас в Москве. Эти бои тоже молодые большевики. Сообща с вами мы решим, как отправить беженцев. Но понимаете ли вы, что вы делаете только первый шаг? Что вы будете делать, когда водворите куда-нибудь беженцев. Стоит ли нам надеяться на то, что вы, сделаетесь более близкими нам товарищами? Мы при ехали для того, чтобы помочь организовать такую же борьбу, какая ведется теперь во всех капиталистических странах.
Арабенда поднял спокойные, как и у Партаб-Синга глаза.
— Когда я в Бенаресе узнал, что морды-убийцы и англичане-палачи сожгли дом моего отца и девочек, моих сестер, я поклялся, что не буду искать себе очага и приюта, пока останется хоть один насильник в Индии. И несчастный ожесточенный отец, до этого времени умеренный политический деятель, благословил меня для этой борьбы против угнетателей. Поэтому, если вы преследуете изгнание убийц и палачей, я готов делать все, чему вы меня научите. Я о братьях большевиках кое-что знаю. Хотя я, когда выведу беженцев из Индии, еще, может быть съезжу в Москву…
— А! — вырвался у Пройды звук удовлетворения.
Нур Иляш сказал:
— У меня нет ни рода ни племени. А вы говорите, как братья. Я согласен с вами делать все, что нужно против врагов моих и ваших, одинаковых во всем мире…
Пройда поднял глаза.
— Тогда начнем вот с чего: знаете вы, что Бурсон действует здесь не столько как правительственный чиновник, сколько как агент фашистской Икс-Ложи?
Арабенда вопросительно посмотрел на Пройду а Нур Иляш блеснул глазами и внимательно уставился на брата большевика.
— Если это так, то тогда многое делается более ясным, — сказал Арабенда.
— А что делается более ясным? — спросил Пройда.
— То, что Бурсон, не успев кончить здесь усмирения уже получил новую секретную командировку. Правительству посылать его незачем куда бы то ни было так поспешно, значит это фашисты и затевают что-нибудь новое.
— О, кайманы, джасусы и сидвалла, жрущие кровь и мясо народов! — воскликнул Иляш. Они прилетают к доведенному до нищеты народу на крылатых машинах, приезжают в моторных каретах и умеют говорить по проволокам… Но и летают, и ездят, и разговаривают они только для того, чтобы схватить в свою пасть новую жертву. Когда же их уничтожит бедная, замученная Индия?
— Уничтожит, брат Иляш, ибо теперь уже всем ясно, что не спастись империализму!.. — заметил Пройда. — О какой командировке Бурсона вы говорите? — спросил он Арабенду. — Вы знаете подробности?
— Мы с Иляшем прошлую ночь скрывались в доме Бурсона, — ответил Арабенда, — и там мы из разговора прислуги узнали, что кровожадный джемадар получил телеграмму, ехать в Индо-Китай. Сегодня приедет к нему с секретным письмом нарочный и тогда можно узнать об этом подробнее, если принять меры…
Пройда оглянулся на товарищей и осторожно спросил:
— Не знаете, откуда должен приехать нарочный?
— Он вечером выедет вероятно с почтовой станции Дагбунгало, с восточной стороны города…
Пройда на полминуты задумался. Затем он снова взглянул на своих сообщников.
— Это обстоятельство имеет для нас важное значение. Дело в том, что сколько я догадываюсь, Бурсон не простой агент Икс-Ложи, а несомненно один из ее видных уполномоченных. Так вести, как он себя ведет, может только крупный душегуб, с которым вероятно не одно правительство считается и который, может быть, ни с одним правительством не считается. Бурсон — это очевидно псевдоним, за ним скрывается много тайн. Нам нужно узнать какую новую расправу или гнусность затеяла Икс-Ложа, прибегающая к помощи этого профессионального усмирителя. Нам нужно перехватить у нарочного переписку…
— Перехватить, — воскликнул Иляш, — переписку? Нарочный будет вооружен и конечно будет сопротивляться…
Арабенда также удивленно посмотрел на чужеземца-революционера и с недоумением поднял брови.
Но прибывшие с Пройдой, уже привыкли не удивляться неожиданным предприятиям и, молча, ждали дальнейших объяснений своего главаря.
