– Ты там бывал?
– Конечно. Поставь сюда, приятель.
– Да, это были славные денечки.
– И вот теперь, когда ты вернулся, здесь нет никого из порядочных людей, всюду полно обманщиков, этих подонков… Бизнесмены, нечего сказать… черт бы их всех побрал… я их всех называю двуличными подонками…
Будкевич встал, нахмурившись еще сильнее.
– Какой именно бизнес, какое дело вы имеете в виду?
– Это никого не касается. Не обращай внимания, приятель.
Будкевич снова сел.
– Ах, черт подери, Морис, тащи нам еще одну бутылку, только охлади ее как следует. Вам, мистер Будкобитцер, когда-нибудь приходилось пить такое вино в Сомюре?
– Вы спрашиваете, пил ли я сомюр? Как не пил? Я там проходил трехмесячную подготовку.
– Я так и думал. Этот парень был там, за океаном, – сказал Чарли.
– Я бы сказал, в этом спятившем мире.
– Чем вы занимаетесь, мистер Буханан?
– Изобретатель.
– Это по моей части. Когда-нибудь слышали о компании «Эскью-Мерритт» и об их аэроплане?
Как выяснилось, он ничего не слышал о компании «Эскью-Мерритт», а Чарли в свою очередь никогда не слышал о стиральной машине марки «Оторинз», но через пару минут они уже обращались друг с другом запанибрата, по-дружески – Чарли и Пол. У Пола тоже были нелады с женой, и он сказал ему, что скорее отправится в тюрьму, чем заплатит ей хоть один цент алиментов. Чарли заявил, что сядет в тюрьму вместе с ним. Но вместо тюрьмы они пошли в ночной клуб, где познакомились с двумя очаровательными девушками. Чарли рассказывал им, как он собирается пристроить Пола, своего закадычного старого друга Пола, в бизнесе по производству стиральных машин.
Они долго ездили с девушками на такси, переезжая из одного злачного места в другое. Наконец, поехали в какое-то место в Гринвич-Виллидж. Чарли хвастался, говорил, что ему ничего не стоит устроить своих новых подруг в кордебалет, потом долго объяснял, как он собирается раздеть донага этих подонков в Детройте. Он обязательно устроит их в кордебалет и там разденет их до нитки, выпустит на сцену абсолютно голыми. Им всем было весело, и они смеялись до упаду.
Он проснулся в каком-то незнакомом месте с рваными шторами. Старина Пол с девушками исчезли, а он сидел один за столиком, засыпанном сигаретным пеплом и залитым красным не то испанским, не то итальянским вином, морщась от лучей яркого света, проникающего в комнату через прорехи в шторах. Это, конечно, не отель и не бордель, а явно какой-то притон со столиками, в котором ужасно воняло прогорклым дымом сигар и оставшимися неубранными спагетти, томатным соусом и красным дешевым вином.
Кто-то тряс его за плечо.
– Сколько времени?
Какой-то жирный итальяшка, рядом с ним еще один молодой человек, с прилизанными волосами, тормошили его.
– Пора расплачиваться и уходить. Вот ваш счет.
На картонке было неразборчиво накарябано довольно много. Он мог читать только закрывая то один глаз, то другой. Общая сумма – семьдесят пять долларов. Итальяшка угрожающе смотрел на него.
– Вы сказали, чтобы мы отдали по двадцать пять долларов этим девушкам и внесли эту сумму в общий счет.
Чарли пошарил в карманах. Только один доллар. Боже, куда же делся его бумажник? Тот, что помоложе, угрожающе помахивал небольшой кожаной дубинкой, которую вытянул из заднего кармана.
– Можно было бы содрать с вас и сотню за то, что вы здесь вытворяли со своими девочками и все такое… Если вздумаете дурачиться, то все обойдется гораздо дороже.
– А у вас есть часы?…
– У нас вам здесь не притон…
– Который час?
– Который час, Джо?
– Позвольте мне позвонить в офис. Я попрошу секретаря приехать.
– Какой номер телефона? Как его зовут? – Молодой итальяшка, подбросив вверх дубинку, ловко поймал ее налету. – Я сам поговорю с ним. Мы постараемся, чтобы все обошлось вам не так дорого. Мы не хотим, чтобы у вас остался в душе неприятный осадок.
Позвонив ему на работу и попросив секретаря немедленно приехать к ним и забрать заболевшего мистера Андерсона, они угостили его кофе с ромом, но от этого ему стало еще хуже. Наконец он увидел в дверях Клиффа, такого опрятного, чисто выбритого.
– Ну, Клифф, должен тебе сказать, что я уже не такой боец, как прежде.
А в такси он напрочь отключился.
Когда открыл глаза, то лежал в своем отеле в постели.
– Вероятно, они что-то добавили в кофе, какой-то убийственной дряни, – сказал он Клиффу, сидевшему у окна с газетой в руках.
– Знаете, мистер Андерсон, вы на самом деле заставили нас поволноваться. Ваше счастье, что они не пронюхали, кто вы такой, кого они затащили в свой вонючий вертеп. В противном случае вам не отделаться бы от них и за десять «косых».
– Клифф, ты отличный парень. Ладно, вскоре повысим тебе жалование.
– Кажется, мистер Андерсон, такие посулы от вас я уже слышал.
– Бентон знает?
– Ну, кое-что я ему сообщил. Я сказал, что вы поели недоброкачественную рыбу и отравились трупным ядом.
– Молодец, неплохо для такого молодого человека как ты. Соображаешь. Боже, может я становлюсь алкоголиком?… Как там дела в городе?
– Худо. Мистер Бентон чуть с ума вчера не сошел, повсюду разыскивая вас.
