уже несколько лет старший Уэй пытается протолкнуть на рынок свой спрей для сельдерея. Расследование проведенное в связи с его жалобой на побои показало что Уэя не раз предупреждали больше не писать и не рассылать рекламных писем, к тому же оно подтвердило заявление о том, что ведущие фермеры выращивающие сельдерей вынуждены пользоваться спреем содержащим смертельный яд для растений
из-за испытываемых банками трудностей во Флориде чеки не так быстро оформляются как это требуется. Чтобы избежать задержки присылайте нам почтой-экспресс денежные переводы, а не подтвержденные чеки
климат вызывает бодрый оптимизм а пессимистов раздражают яркое солнце и теплый набальзамированный ветер дующий с залива и Атлантики.
по сообщению полиции эта группа провела субботний вечер в Хиллсайд-парке, на веселом курорте в Бельвилле, а около полуночи отправилась в бунгало. Сестры Бэгли, по их показаниям полиции, пошли к себе, но когда к ним в комнату ворвались мужчины одна из них выпрыгнула из окна
Эгнис вышла из спального вагона на перрон вся с ног до головы в черном крепе. Она явно располнела, и у нее появился какой-то неясный, рассеянный взгляд, которого прежде у нее не было. Марго, положив голову на ее плечо, расплакалась при всех, прямо на ярко освещенном солнцем вокзале Майами. Сев в «бьюик», они поехали на пляж. Эгнис, казалось, даже не заметила ни автомобиля, ни шофера в униформе – вообще ничего. Она взяла Марго за руку. Они сидели в машине, отвернувшись друг от друга, и каждая разглядывала в окошко свою сторону солнечных улиц, над которыми медленно двигались толпы прохожих в легкой летней одежде. Марго то и дело утирала слезы кружевным носовым платочком.
– К чему этот траур? – спросила она у Эгнис. – Без него тебе было бы куда легче, правда?
Эгнис, казалось, начала кое-что замечать лишь тогда, когда их «бьюик» подкатил к бунгало на пляже, а Раймонд, шофер-мулат с тонкими чертами лица, лихо спрыгнул со своего сиденья и теперь уважительно улыбался, ожидая, когда можно будет забрать багаж.
– Ах, какой милый автомобиль!
Марго показала ей дом под высокими пальмами, повела на крыльцо с навесом, с которого открывался чудесный вид на всю полосу песчаного берега и большие волны с белой кипенью…
– Ах, как здесь мило! – воскликнула Эгнис, опускаясь на упругий гамак «глочестер».
– Как же я устала, – вздохнула Марго.
Она вдруг снова заплакала.
Приведя себя в порядок перед большим зеркалом в холле, Марго вернулась к Эгнис напудренной и накрашенной и спросила ее:
– Ну, как тебе дом? Неплохая маленькая развалюха, не находишь?
– Теперь мы здесь больше не сможем жить… Что будем делать? – бормотала Эгнис. – Понимаю, все это жестокая реальность, никуда от нее не деться. Но все же, если бы его хоть изредка посещали мудрые мысли…
– Но ведь квартплата внесена и за следующий месяц, – сказала Марго.
– Да, но подумай, какие расходы!
Марго смотрела через сетчатую дверь на черный танкер, плывущий у горизонта. Повернув голову, она раздраженно бросила:
