— Это Белла, — перебила его младшая Каллен.
— Белла, передай трубку Элис, — с мольбой в голосе попросил парень.
Но ответ последовал только после продолжительной паузы
— Прости, — шепотом проговорила девушка, — но она не хочет с тобой разговаривать.
— Как она? — допытывался Джаспер.
— Мне не следует говорить с тобой, прости, — ещё раз извинилась девушка и быстро положила трубку.
Непонятно почему, но Джасперу стало безумно обидно. Ведь Белла тоже была его другом, а теперь вдруг даже не может сказать пару слов.
Теперь он понимал, что Элис значила для него гораздо больше. Раньше, любуясь девушкой он понимал, что она для него просто безумная, несбыточная мечта. Возможно, добившись ее, он мог бы быстро потерять к ней интерес. Однако она сумела полностью погрузить его в свой мир, и теперь без неё он снова стал никем. Парень почему-то почувствовал, что вместе с ней потерял не только свое будущее, но, что самое удивительное, даже прошлое. В его воспаленном, отравленном, озлобленном мозгу он сам являлся каким-то странным дефектом. Возможно, человеком, которому не следовало рождаться, но она сумела переубедить его.
— Наверное, я бы потерялась в этом мире, — сказала она как-то раз, взглянув ему глаза, — без тебя я, наверное, совсем бы пропала.
Это было сказано так серьёзно, как для Элис было несвойственно.
Тогда почему-то Джаспер так растерялся, что не сумел что-либо ответить. Хотя сейчас он был готов сказать многое. Парень готов был годами вымаливать прощение, чтобы хотя бы издалека видеть ее.
Любопытно, как быстро он переборол свою гордыню, осознав, что потерял девушку, но только поздно.
Ему вдруг стало больно от того, что совсем недавно ему казалось, будто они будут вместе всегда. Мучительно было осознавать, что и у неё были такие мечты. Джаспер невольно бросил взгляд на фотоальбом, который лежал у него на коленях, и мыслями перенесся в тот вечер, когда получил его в подарок.
Был его восемнадцатый день рождения. Ещё полгода назад, он мечтал об этом дне, чтобы собрать вещи и сбежать, даже не дожидаясь выпускного. Но сейчас он не мог так подвести своих друзей. Теперь он хотел быть рядом с ними, и бегство воспринимал как глупость.
— Ну, открой же, открой, — торопила его девушка, обняв его со спины. От ее нетерпеливого шепота, по телу Джаспера поднялась заводящая его волна. Парня уже не интересовали никакие подарки, ничего, кроме самой девушки. Он повернулся к ней и впился в ее губы.
— Джас… — выдохнула девушка, когда после поцелуя он немного отстранился, — ну пожалуйста, — попросила Элис, пытаясь привести в норму сбившиеся дыхание, — открой подарок, и я от тебя отстану.
— Разве не я сегодня должен командовать парадом? — шутливо возмутился он и, обхватив девушку за талию, посадил к себе на колени.
— Ну, ты издеваешься, — захныкала Элис, — я выкрала тебя у взбешенной толпы наших друзей всего на пару минут. Сейчас вот сама открою.
— Давай, — согласился парень.
Девушка принялась распаковывать коробку.
Парень тем временем блуждал губами по ее шее. Украдкой он бросал взгляд на то, как ее пальцы ловко разворачивают фольгу.
— Я чувствую себя как человек с нездоровой психикой, — любовно ворчала она, — упаковываю сама, потом сама же разворачиваю.
Парень посмеивался над ее возмущенным тоном, целуя мочку ее уха.
— Ты ведь не обидишься на то, что я сделала? — осторожно спросила его девушка, вытаскивая из коробки фотоальбом. Элис заметно волновалась. Она, не дожидаясь ответа, открыла первую страницу.
Джаспер замер, увидев, фотографию своей семьи. Он стал перелистывать страницы, на которых был запечатлен он сам. Фотографии были разных лет, под которыми стояли аккуратные даты съемки. Самые свежие были те, где они стояли в обнимку с Элис. Девушка даже не забыла добавить фотографии, где они стоят в окружении большой компании друзей. Джаспер не знал, что сказать.
С его лица исчезла улыбка, и Элис насторожилась.
— Джаспер, — позвала она его.
— Откуда? — хрипло от волнения спросил ее парень.
— Ты сказал, что сжег свой альбом, и я подумала…
Джаспер уже не слышал девушку, которая, казалось, оправдывается перед ним. Парень переворачивал страницу за страницей и натыкался на фотографии тех годов, о которых он и забыл.
— Джаспер, ты меня слышишь, — выдернула его из задумчивости девушке, — я хочу сказать, твоя мама могла бы тобой гордиться, хочу сказать ты мог бы показать эти фотографии своим детям, внукам понимаешь…
Джаспер помнил, как однажды признался, что сжег альбом, но никогда не говорил, как тогда себя почувствовал. Никем, просто пустотой, тем, кто не занимает места, уже не впишет себя в историю. Парень добровольно согласился стать тенью. Он решил, что о нем никто не вспомнит. Но вдруг, однажды летом, в его жизни появилась девочка, которая перевернула его представление о самом себе. Джаспер захотел быть услышанным ею.
