Розали создана для такого типа людей, как Карлайл. Галантный, обходительный, которому идет костюм. Эмметту было горько это понимать, но его манеры недалеко ушли от ухажёров его матери. Даже Джаспер, казалось ему, больше подходит сестрам Каллен, чем он сам. МакКартни никогда не думал, что этот парень, вечно погруженный в книги, может быть таким романтиком.
— Здорово, чувак! — пихнул он Джаспера, когда встретил его в коридоре. Тот кивнул, продолжая рыться в своем шкафчике. После гонок и драки они очень сильно сдружились.
— Утро хреновое! — буркнул он наконец недовольно, вытащив свои тетради.
— У тебя каждое утро хреновым стало с тех пор, как ты игнорируешь свою крошку.
Парень недовольно посмотрел на Эмметта. Как-то Хейл ему признался, что мечтал об Элис довольно давно, а теперь почему-то игнорировал ее.
— Да что с тобой, мужик?! — не выдержал наконец Эмметт, — вы с Элис ведете себя, как в детском саду.
— Ну, прям, как вы с Розали, — съязвил тот, но поздно понял, что тем самым испортил настроение друга.
— Ладно, забей, лучше пошли, покурим, — поспешно предложил он.
МакКартни согласно кивнул, и они направились к выходу.
— Джаспер Хейл! — услышали они позади громкий возмущенный женский возглас.
— Вот же, черт! — сказал тот, и парни мгновенно обернулись.
Элис решительно направилась к ним.
— Сколько можно быть таким самовлюбленным придурком! — проговорила она, тыча ему в грудь пальцем, будто пыталась вбить каждое свое слово в его душу.
— Придурок! — тут неожиданно завелся Джаспер. — Вот именно, для тебя я только придурок!
Эмметт смотрел то на одного, то на вторую, опасаясь, что сейчас начнётся драка. До этого парень искренне верил, что только Розали или Белла могут так взрываться, но, оказалось, и Элис не всегда такая миленькая. Вспомнив всегда спокойного Карлайла, он не в шутку задумался, какая же была их мать. Уж не в эту ли женщину пошли все эти три ведьмочки.
— Да что ты мелешь? — возмутилась девушка, расставив руки по бокам.
— Цитирую твой дневник: «Придурок или книжный червь. Зацикленный на себе зануда, который достал всех своей правильностью».
— Ты читал мой дневник? — вспыхнула девушка.
— Не надо оставлять его где попало, — ответил парень.
— Это не по-мужски, — сделал робкую попытку их утихомирить Эмметт, но тут же пожалел, что дал о себе знать.
— Заткнись! — в один голос крикнули ему взбешенные Элис и Джаспер.
— Как ты посмел читать мой дневник?
— Да? А какое ты имела право писать про меня такое?
— Но это же правда, ты зануда, — заявила Элис.
— А ты истеричка…
Девушка от такого заявления раскрыла рот, но тут же его закрыла и злобно прищурилась.
Все же Эмметт поймал себя на мысли, что гнева Розали он боится больше. Боже, да он ничего не боится, кроме этих чокнутых сестер, решил он для себя.
— Значит, истеричка, да? — наконец промолвила девушка и, резко повернувшись, с гордым видом удалилась.
Джаспер наблюдал за тем, как девушка уходит, и раздраженно воскликнул:
— Эти ее духи… она что, флакон на себя выливает?!
— О чем ты? — не понял друга Эмметт.
— Запах, это ее парфюм, он меня убивает, — пробормотал недовольно парень.
Действительно, ему уже мерещился ее запах, ее голос и даже смех…
Джаспер сидел, привычно склонившись над очередной книгой. Он не отвлекался на учеников, которые лениво заполняли класс. Он делал это намеренно, чтобы не видеть нахального взгляда этой чертовки. Вдруг на него свалилось несколько распечатанных листков.
— Держи, придурок, почитай как-нибудь на досуге, — сказала Элис со злостью.
Она прошла к своему месту и плавно развернулась к парню, который ошарашенно провожал ее глазами.
— Ох, да, в следующий раз, когда будешь читать мои личные переживания, обрати внимание на даты, я их, понимаешь ли, не просто так ставлю.
— Думаешь, мне интересен твой бред?
— Бумага терпит все, Джаспер, не я это сказала.
— Боже, скажи, что ты еще и философ, — усмехнулся парень и вернулся к своей книге.
Урок начался. Мистер Брик что-то усиленно рассказывал о космосе, но Джаспер его не слушал. Его дразнили бумаги, которые дала девушка. Ему было безумно интересно, что же может быть там написано. Может, многочисленные извинения и просьбы, даже мольбы простить ее…
«Ну нет, я не стану читать такое при ней, ни за что. Не перед ней… не… а к черту, для нее я все равно придурок», — подумал он и потянулся к листочкам.
«Придурок», вот именно на этом месте он захлопнул тетрадь, потому что в класс вошла Элис, вспомнил он. Парень посмотрел дату на уголке: «2. 09. 11». Он усиленно размышлял, припоминая этот день. Это был всего лишь второй день учебы.
«Но все же, это ничего не меняет», — подумал он. Пусть он тогда только и делал, что выводил ее из себя колкими фразами.
«Суть в том, что я для нее был и остаюсь придурком», — печально подумал парень и углубился в чтение.
