– Вы про «Иерихон»? – отозвался Хант, почему-то оглядываясь по сторонам. Заинтересовавшись, что могло привлечь его внимание, Флор тоже обернулась, но ничего не заметила. Улица, как улица. Прямая, каменная, сырая, узкая. Пустая.
– Угу, – пробормотала она, повернувшись обратно. Флор устало потёрла глаза в попытке вернуть чёткость зрению, но плюнула и попробовала облизать пересохшие губы, однако едва смогла отлепить прилипший к нёбу язык.
Неожиданно под нос ткнулась маленькая фляга из серого углепластика, и Флор подняла удивлённый взгляд.
– Пейте, – коротко бросил Хант и придвинул флягу ещё ближе, вынудив взять её в руки.
Флор поболтала тяжело плескавшуюся в ней жидкость, налитую, похоже, до половины, и наконец-то сделала осторожный глоток. Не будь Хант столь идеально бесчеловечен, он, наверное, закатил бы глаза. А может, так и было, потому что Флор услышала раздражённое бормотание:
– Я вас не понимаю. То рвётесь на верную смерть, разгуливая по городу без маски, то боитесь совершенно безопасных вещей.
Флор бросила на него красноречивый взгляд. Безопасных? Всё, что получено из рук любого Карателя, в принципе не может быть безопасным! И, видимо, верно истолковав её взгляд, Хант опять начал злиться.
– Единственное, что вас пыталось сегодня убить, это чёртов «Иерихон». Так что пейте. Не отравлено.
– Расскажете?
– Не думаю, что это вашего ума дело.
– Но оно, как вы уже заметили, пыталось меня прикончить. Хотелось бы знать зачем и почему.
– Затем, что кто-то решил будто умнее меня. Я ещё не выяснил, каким образом они добрались до вас, но обязательно узнаю. Уборщика поймали. Его сейчас допрашивают, но, судя по его умственному развитию, мы вряд ли узнаем что-то существенное. Видимо, ему отдавали простейшие приказы, а он, имея доступ на разные уровни Башни, смог достать «Иерихон».
– Но как он очутился в круглом зале?
– Круглом зале? – удивился Хант, а потом хохотнул. – А, вы про камеры. Хороший вопрос. Это мне и предстоит понять.
– Вам надо пересмотреть политику безопасности.
– Уж как-нибудь справлюсь без ваших советов. Я удовлетворил ваше любопытство? – зло процедил Хант и, дождавшись кивка, рявкнул: – Тогда пейте.
Он определённо был раздражён и злить его дальше было бы чистым самоубийством. Так что Флор молча сделала осторожный глоток совершенно безвкусной жижи, которая оставила на языке плёнку, и попробовала вернуть Ханту флягу, но лишь услышала:
– Ещё. До дна.
Пришлось подчиниться. Флор пила и чувствовала, как рот, язык и даже зубы покрывает нечто напоминавшее воск. Оно обволокло гортань и скользнуло вниз по пищеводу, неожиданно принеся успокоение в разбушевавшийся организм.
– Это полимерная вода, – пояснил Хант, когда Флор с сожалением сделала последний глоток и отдала флягу. – Через какое-то время она свяжется с белком в вашей слюне и постепенно насытит ткани кислородом и питательными веществами. Вы слишком долго находились в плотном контакте с «Иерихоном», что могло вызвать разрушение…
Хант прервался, неожиданно резко выпрямился и оглянулся, будто к чему-то принюхивался (от этой мысли Флор стало по-глупому смешно). В следующую секунду он уже тащил Флор по улице, крепко вцепившись ей в локоть.
– Придётся поторопиться.
– Я бы рада, но… – начала была она, понимая, что ноги категорически отказываются слушаться и едва ступают по мостовой. И пальцы, что крепко удерживали её за локоть, сжались сильнее.
– Ну вы уж постарайтесь, – процедил Хант сквозь зубы и ускорился, вновь оборачиваясь.
– Что случилось?
– Бегом! – неожиданно рявкнул он.
– Но… – растерялась Флор, оглянулась и наконец-то всё поняла.
От вида надвигавшегося столба наэлектризованной пыли противно заныло под рёбрами. Странно, что не зазвучала сирена предупреждения. И странно, что Хант будто чувствовал приближение очередной Бури. Похоже, не такой сильной, чтобы поднялся Щит, но по-прежнему очень опасной. Вздох – и тебя больше нет.
Все эти мысли промелькнули в голове Флор за секунду, прежде чем её больно дёрнули за руку, а над ухом с хрипом и свистами сбоившего фильтра пролетел окрик:
– Живо!
И они побежали. Бесполезная из-за трещины маска была тут же выбита из рук, чтобы не мешаться, а спотыкавшаяся на каждом шагу Флор попыталась не отставать от мчавшегося, словно сам ветер, Артура Ханта, но куда там… Чёрной матовой тенью он маячил впереди, хотя ни на мгновение не отпускал локоть Флор, волоча её за собой.
