Невесть каким образом очутившийся рядом Хант смотрел на неё сверху вниз и вызывал постыдное желание нервно сглотнуть. Чёрт возьми! Он действительно был жутким, и едва не гудевшая вокруг него аура непредсказуемости лишь доводила это ощущение до предела. Никто не знал, о чём думает Артур Хант. Но все точно знали, на что именно он способен. Так что Флор нервно сглотнула.
– Ладно, – просипела она. В общем, можно было бы и самой догадаться, а не строить из себя недотрогу.
Хант же отчего-то вдруг хмыкнул и отстранился. Он бросил последний взгляд на растерявшуюся Флор, а потом отвернулся и двинулся куда-то вбок. В этот же момент в окнах зданий вокруг них вспыхнул долгожданный свет и жёлтыми пятнами озарил мокрую мостовую, серые бетонные стены с пятнами тёмного мха и… огромный тяжёлый глиссер, от вида которого едва начавшие отрастать волосы на голове Флор зашевелились. Что же, если Хант казался всем жутким, то его глисс вызывал приступ панической тошноты. Угловатый, уродливый, словно слепленный из металлических костей, он должен был отпугивать любого, но Флор сама не поняла, почему шагнула следом за Хантом. Она шла за ним по пятам, не в силах оторвать взгляд от перекрещенных и спутанных рёбер, которые вблизи действительно напоминали скелет человека.
В чувство её привело резкое движение Ханта, с которым он набросил себе на плечи стандартный плащ из униформы Карателей. Тот, очевидно, крепился где-то сбоку на глиссе, но Флор была слишком сосредоточена на самом корпусе. Её рука потянулась к одной из самых длинных и чёрных «костей», что изгибались, видимо, вокруг бензобака, но стоило пальцам только коснуться прохладного на ощупь металла, как всю кисть пронзило чудовищной болью. Из глаз, кажется, брызнули искры, Флор зашипела, а в следующий миг её резко дёрнули в сторону.
– Не стоит, – коротко процедил Хант и оглянулся на глисс. Тот невозмутимо блеснул металлическим боком. – Он может вас и убить.
– Почему?
– Потому что он мой, – пришёл ответ, и Флор вздёрнула голову, уставившись прямиком в красные визоры. Послышался смешок. – Этот засранец доставил мне много хлопот в своё время, кто знает, что он может натворить в этот раз. Дайте.
Сначала Флор не поняла, о чём её просят, но протянутая кверху ладонь явно намекала, что в неё надо что-то вложить. Но что?!
– Ради бога, не вынуждайте меня пожалеть о своих словах, – пробормотал Хант. – Руку дайте. Я осмотрю.
Флор почувствовала себя редкостной идиоткой, но послушно протянула зудевшую кисть. Обожжённые пальцы странно покалывало, отчего возникало неприятное чувство, будто они онемели, а кожа, в том месте, где та коснулась корпуса, похоже, немного оплавилась. Ох… Ну и дура! Видимо, Хант подумал о том же, потому что длинно выдохнул, вновь оглянулся на мирно стоявший глисс, и отпустил руку Флор.
– Заживёт. Но больше так не рискуйте. – Она молча кивнула. Ну а Хант накинул на шлем капюшон, который почти скрыл в себе контуры маски, и коротко бросил: – Пойдёмте.
– Но…
Флор оглянулась на глисс, не понимая, зачем они вообще сюда шли, если Хант не собирался уезжать, – не за плащом же! – однако наткнулась на скрещенные на груди руки главы Карательной службы. Тот смотрел на неё, и даже сквозь визоры от его взгляда веяло обречённостью.
– Вы меня плохо расслышали? Или хотите пораньше окончить своё пребывание в Городе? Если что, у меня всегда с собой стандартная доза «Милосердия». Только попросите.
– Нет, я… Извините. – Флор прикрыла глаза, чувствуя, что на сегодня мозг окончательно сдался. В ушах опять зазвенело, а в голове стало подозрительно пусто.
Неожиданно кто-то осторожно взял её под локоть, отводя подальше от глиссера, и до Флор долетел тихий голос, который так ловко ложился под размеренный шаг.
– Вы довольно умны, – начал Хант, но прервался, когда до него донеслось скептическое хмыканье. Уж сегодня Флор никак не могла назвать себя умной. Однако Каратель упрямо наклонил голову, чуть сильнее сжал её локоть, привлекая внимание, и продолжил: – Вы действительно очень умны, а ещё изрядно дерзки. И это не комплимент и не попытка вас оскорбить. Просто факт, который я решил озвучить.
– Спасибо, – после паузы пробормотала Флор.
– Да уже не за что, – как-то небрежно отозвался Хант, но локоть не отпустил. И это было весьма предусмотрительно, потому что Флор вдруг повело, а перед глазами всё неожиданно потемнело.
Она сама не заметила, как остановилась, хватая ртом влажный воздух. Несмотря на зябкий ночной холод, на спине выступила испарина, а руки и ноги мелко задрожали, словно Флор только что вскарабкалась на высокую гору. С глухим стуком маска выскользнула их непослушных пальцев. Звон в ушах стал оглушителен. Горло свело. Глаза заболели… А потом всё резко закончилось. Дурнота исчезла так же внезапно, как и нахлынула, оставив после себя слабость и чувство опустошения. Флор медленно выдохнула и только тогда поняла, что её крепко держат за плечи, не давая упасть.
