Сквозь собственное дыхание она слышала, как по пустой улице разносился грохот его торопливых шагов. Он отскакивал от влажных стен, дребезжал в просвинцованных стёклах, скрипел мелкой пылью под подошвой тяжёлых сапог. Из-за безумного бега накинутый на плечи плащ попробовал было свалиться, но Хант, словно у него были глаза на затылке, одним лёгким движением натянул тяжёлую ткань обратно на Флор, едва не накрыв им с головой. А она уже не понимала дышит ли. Воздух в лёгких закончился на третьем же шаге, но она упрямо открывала рот, чтобы вдохнуть. Получалось ли? Флор не знала. Но в груди жгло от быстрого бега, меж рёбрами ныло задыхавшееся без кислорода дурацкое сердце, но, когда она уже собралась сдаться и остановиться, Хант внезапно бросился в сторону.
Это было быстрое и неожиданное движение. Он швырнул Флор перед собой, отчего она плечом больно налетела на стену, а затем её окончательно вдавило в бетон. Всем своим телом Хант прижался к каменной кладке на стыке домов, где те образовывали глухой угол, и Флор оказалась зажата меж ним и высокими стенами в коконе из плаща. В какой момент её всё же успели укрыть с головой, она так и не поняла. Только вновь чувствовала под щекой прохладный ряд пуговиц, колючую ткань военного кителя и чужое дыхание.
– Закройте рот. Глаза. Не дышите! – раздался над головой приказ Ханта, и Флор послушно зажмурилась.
Она успела вдохнуть в самый последний момент, прежде чем воздух вокруг наполнился высоким гудением. Двигаясь с дикой скоростью, пыль из окружавшей Город пустыни налетела на дома и склады, взвиваясь потоками на узких улицах. Запоздало взвыла сирена, затрещал наэлектризованный воздух, но за шумом, с которым Буря била в прочную ткань плаща, этого почти не было слышно. Флор скорее почувствовала, как по земле пробежала звуковая вибрация, чем на самом деле услышала. Она вздрогнула от очередного порыва налетевшего ветра, и тут же в затылок впилась рука Ханта, прижимая так сильно, что не было ни единого шанса пошевелиться.
– Терпите! – донеслось до неё сквозь стрекотание искр, которые стекали по плащу и таяли где-то в каменной мостовой.
И Флор рада была бы послушаться, но и без того небольшой запас воздуха стремительно таял в изувеченных лёгких. Она попробовала отвлечься, думать о чём-то совершенно другом, но сначала заныло в груди, потом от напряжения заболели глаза, и все мысли сосредоточились на таком примитивном, почти животном желании вздохнуть. Эта мысль завладела Флор полностью, но, когда уже казалось, что она не выдержит, а под плотно зажмуренными веками поплыли пёстрые пятна, рта и носа неожиданно коснулся пластик фильтра. Тот был немного великоват для её лица, но рука Ханта придавила его с такой силой, что края впечатались в кожу. Это была не полноценная маска, – всего лишь запасная деталь – однако и этого было достаточно.
– Медленно. Осторожно. Почувствуете жжение – задержите дыхание, – раздалась команда над головой, и Флор послушно кивнула, давая понять, что услышала.
Каких трудов стоило сдержаться и не вдохнуть полной грудью, знала только она, однако даже такое количество воздуха принесло облегчение. Флор дышала мелко и часто, отчаянно прислушиваясь к себе, чтобы не опалить лёгкие, но всё было в порядке. Фильтр, который едва не закрывал ей пол-лица, работал исправно. И откуда Хант его только взял?
Тем временем Буря вокруг постепенно стихала. Всё тише барабанил песок по плащу; опадал вокруг ветер, превращаясь в позёмку; выравнивалось и дыхание Ханта. Флор чувствовала это плотно прижатой щекой. Ткань чёрной формы уже не кололась, теперь было тепло и удивительно спокойно. Странное ощущение, учитывая, что рядом стоял самый опасный человек в Городе, который мгновенно свернёт шею Флор, лишь узнав, кто она на самом деле такая.
От этой мысли она поёжилась, а в ногу, словно напоминание, впился угол дневника Руфь. Вот чёрт. Тем временем, железная хватка, что до этого держала голову Флор в неподвижности, наконец-то исчезла, и Хант пошевелился. Он отстранился, но фильтр с лица не убрал.
– Всё почти закончилось, – проговорил он, и Флор рискнула приоткрыть один глаз.
Она взялась за фильтр, прижимая его к лицу, и Хант с видимым удовольствием смог расправить плечи.
– Спасибо, – глухо пробормотала она и услышала хмыканье.
– За что?
– За то, что не дали умереть… третий раз за день. – Она отняла от лица подобие маски и осторожно попробовала вдохнуть ещё мерцавший от наэлектризованной пыли воздух. Сильно пахло озоном, но было уже терпимо. – Держите.
Флор протянула было фильтр, но Хант отвернулся, чтобы бросить взгляд на удалявшийся столб пыли. Он аккуратно сложил свой длинный плащ, стараясь не дотрагиваться до испачканной пылью поверхности, и равнодушно пожал плечами.
– Оставьте себе.
– Спасибо…
– Да хватит уже! – огрызнулся он. – Может, хоть это научит вас осторожности.
– Может быть. Но вы спасли мне жизнь и…
Флор прервалась, когда перед ней замаячила спина Ханта. Он направился дальше по улице и то ли небрежно, то ли задумчиво бросил:
– И очень хотел бы знать почему.
