Артуру показалось, что он сейчас что-нибудь разобьёт. Однако его лицо осталось всё так же бесстрастно.
– Это единственное, что вас беспокоит? Расход мощности на работу Человеческих Ферм? – спросил он, и Канцлер небрежно пожал плечами.
– Да. А тебя волнует что-то ещё?
Хант помедлил мгновение, прежде чем уважительно склонил голову.
– Нет. Город превыше всего.
– Город превыше всего, – откликнулся Канцлер.
Артур выпрямился и поудобнее перехватил шлем. Неожиданно пришла мысль, что чёртова Мэй снова права, – ему стоит почаще снимать маску, чтобы не забывать, как играть с открытым забралом.
– Я жду, что в этот раз ты осчастливишь нас своим появлением, – неожиданно заметил Наставник, резко меняя предмет разговора. Хант непонимающе вскинул брови. – Приём, Артур. Ежегодный приём в честь Суприма.
– Хм.
– О, ради бога! Ты уже давно не пубертатный юнец, чтобы чураться таких мероприятий.
– Обычно это люди обходят меня стороной. Не вижу смысла пугать наше нежное общество, – зло улыбнулся Хант, но лишь заслужил этим недовольный взгляд Канцлера.
– Хватит. Зубоскалить и ёрничать будешь среди своих дуболомов. Это официальное мероприятие, на котором ты обязан присутствовать. Причём, без твоей обожаемой маски и в официальном облачении. Тебе пора заводить знакомства среди тех, кто уже состоит в Совете Канцеляриата, и тех, кто войдёт в него в ближайшем будущем. Пришло время искать своих личных союзников, если хочешь однажды занять моё место.
– Напомню, это не…
– Всё решено, – с нажимом проговорил Канцлер, обрывая любые возможные возражения. – Заодно, может, найдёшь подходящий генофонд.
– Это вечеринка для девиц на выданье или официальный приём? – процедил Хант.
– Это политическое мероприятие. И твои гены – такой же товар, как пай, вода или парочка фильтров. У меня на тебя большие надежды, Артур, и я не позволю никому их испортить. Даже тебе. Надеюсь, на этом никчёмные возражения наконец-то закончились?
– Я предпочёл бы решить этот вопрос самостоятельно.
– Ради всего святого! – не выдержал Канцлер. – Можно подумать, я прошу тебя… спать с кем-то! Я делаю одолжение, позволяя тебе самому выбрать мать для развития и улучшения твоих генов. Развлекайся со своей Линой, сколько захочешь, но не забывай, что ты должен этому Городу.
– Я помню, – процедил Хант сквозь зубы.
– Нам нужен чистый селекционный материал, чтобы исключить любую возможную фатальную мутацию. Так что, надеюсь, ты не построил каких-нибудь несбыточных планов на кого-то вроде Мэй? Вард сказал, ты уделяешь ей слишком много внимания. И, судя по нашему разговору, я вынужден с ним согласиться.
Артур прикрыл глаза, пытаясь тремя глубокими вздохами усмирить вспыхнувшее в крови бешенство, но не выдержал и процедил:
– Похоже, Юджин стал забывать, где находятся границы ему дозволенного.
– И всё же, его болтовня показалась мне любопытной.
– В ней нет и не может быть ничего интересного, – отчеканил Хант. – Во-первых, Флоранс Мэй стерильна, о чём Варду прекрасно известно, ведь он досматривал её сам. Во-вторых, эта особь бесит меня так сильно, что я, возможно, скоро сам её придушу.
Канцлер хрипло рассмеялся и с улыбкой положил руку на плечо Артуру, глядя ему в глаза.
– Я в тебе не сомневался, мой Артур, – проговорил он. – Надеюсь на твоё благоразумие и усердие. И поговори всё-таки с Вардом. Одно дело болтать в моём обществе, другое – распускать язык под воздействием «Симпати».
– Да, Канцлер.
Хант коротко поклонился, чувствуя, как внутри клокочет колючее раздражение, и, как только наставник его отпустил, развернулся и стремительно направился прочь. На ходу он торопливо натянул обратно маску, впервые за всё это время наслаждением вдыхая пустой фильтрованный воздух. Чёрт возьми, как же он ненавидел эти Оранжереи!
Вибрацию тягучих басов Артур почувствовал ещё на подходе к тяжёлым дверям из искусственного красного камня. Одним своим видом те будто бы уже намекали, какого уровня содержимое скрывалось за их плотными створками. И их цвет был весьма однозначен: тёмный, чуть бархатистый. Однако в этот раз Хант не думал об этом. Стремительно войдя с шипением открывшиеся створки, он поморщился от налетевшей волны громкой музыки, которую не смогла заглушить даже прочная маска, и отмахнулся от немедленно поспешивших к нему девиц. Артур Хант был нечастым гостем у службы Отдыха, а потому каждое его появление неизбежно вызывало раздражающие перешёптывания. Впрочем, сегодня это мало его беспокоило. Мельком взглянув на помост, где под рваный и медленный ритм музыки извивалась парочка полуголых телес, он двинулся вдоль стены, прекрасно ориентируясь в полумраке.
