Было людно. В нишах то и дело мелькали руки, ноги или голые задницы, слышался звонкий смех, который перебивал оравшую музыку, стоны и вскрики, по полу стелился голубоватый туман. Артур поморщился. Здесь «Симпати» употребляли любым доступным способом. Особо отчаянные и торопливые кололи концентрат в вены, другие медленно выкуривали разведённый в специальной жидкости порошок, ну а кто-то просто глотал его, не зная меры. Иногда стелившийся по полу дым достигал такой плотности, что поднимался на уровень кресел, и тогда веселье переходило на новый уровень изощрённости. Наркотик действовал точечно, доводя до предела органы чувств и оставлял после себя сладкое послевкусие.
Хант дёрнул щекой и с наслаждением вдохнул чистый безвкусный фильтрованный воздух. Нет, он передумал, и Мэй неправа. Однако от очередной мысли о чёртовой дурочке из Лаборатории раздражение вспыхнуло с новой силой. Это уже не смешно. И даже совсем не забавно. Флоранс Мэй стало слишком много в жизни Артура Ханта, и это надо менять. Прямо сейчас. Поэтому, возможно, чересчур резко распахнув одну из тяжёлых тканевых занавесок, Хант вошёл в полутёмную нишу, и от его появления вздрогнули все. Даже Вард, который полулежал на низком диване, резко вскинул голову, однако сказать ничего не успел. Одним резким движением Хант выбил из его рук полупустую упаковку из-под «Симпати», отчего порошок взвился в воздух нежно-голубой пылью, а потом сжал пальцы на горле, резко дёрнув на себя и вынудив встать. Не обращая внимания на испуганно вскрикнувших шлюх, что висели на Юджине, словно бледные насекомые, он протащил Варда к стене и со всей силы приложил затылком об стену. Затем ещё раз. И снова, почти до хруста сжимая шею.
– Какого!.. – прохрипел Вард, наконец-то придя в себя.
Он вцепился в руку Артура в попытке отодрать ту от себя, но было поздно. Затуманенный «Симпати» мозг, похоже, окончательно впал в наркотическую эйфорию и выдал реакцию на внезапную боль в виде хорошего стояка, который торчал теперь из расстёгнутых брюк. С удивительным хладнокровием Хант понял, что лучшим выходом было бы сломать Варду шею, но вместо этого он отступил и холодно приказал:
– Приведи себя в порядок.
Юджин на мгновение замер, но потом зло передёрнул плечами, поправляя перекрученную рубашку, и резкими, немного не точными движениями принялся застёгивать на себе штаны. Закончив это нехитрое дело, он выпрямился и выплюнул:
– Теперь доволен? Или мне нацепить на себя полное облачение?
– Надеюсь, ты не опустишься до того, чтобы позорить форму, – процедил Хант.
– Позорить? – фыркнул Вард и оглянулся, словно искал поддержки. – Я
Хохотнул он, и в ответ откуда-то из полумрака дивана послышались ответные смешки смущённых девушек. Однако Артур не оценил шутки и, одним незаметным движением убрав руку за спину, в следующее мгновение уже прижимал к яйцам Варда клинок.
– Артур! – ахнул откуда-то слева знакомый голос, и Хант впервые заметил здесь Лину. Впрочем, его удивление длилось не дольше мгновения, после чего он медленно сдвинул лезвие в сторону паха, и на напрягшейся шее Юджина вздулись синие вены.
– Ещё раз ты посмеешь себе даже подумать, что можешь открыть рот и говорить не по моей команде, то отправишься грудой мяса в утиль. Ты меня понял?
– Хант…
– ТЫ МЕНЯ ПОНЯЛ?! – заорал Артур, которого порядком уже достали эти дурацкие игры.
– Да, командир, – коротко отозвался Вард, в чьих мозгах, видимо, наступило долгожданное просветление.
– Убирайся. Будешь сегодня патрулировать Город. Один. Чтобы не было соблазна открывать рот!
– Но сегодня не моя очередь!
Хант на мгновение отстранился, чуть отводя клинок, а потом вскинул его резким движением и в последний момент остановил кончик лезвия в нескольких миллиметрах от глазного яблока едва не дёрнувшегося Варда.
– Пошёл вон. Немедленно, – процедил Артур.
Юджин понял всё сразу. В конце концов, кто как не он был прекрасно осведомлён, что Хант никогда не давал второй шанс. Зачем? В инкубаторах ждали своего часа сотни таких же, как Вард, так смысл носиться с очередным образцом человека, который оказался немного бракованным. Незаменимых в Городе не было. Почти.
– Она действительно того стоит? – с тихим смешком спросила Лина, когда за Вардом закрылась тяжёлая дверь. – Эта девчонка.
– Не люблю, когда трогают мои вещи.
– Она такая же собственность Суприма, как ты или я.
Лина обошла его сбоку и обняла за талию.
– Но до того, как Суприм вспомнит об её существовании, она нужна мне.
– Зачем?
