До Бургаса наши идущие посуху от границы части дошли только в середине дня. Но к этому моменту там уже все закончилось. С моря в Бургас вошли гвардейские крейсеры «Красный Крым» и «Красный Кавказ» и эсминцы «Незаможник», «Железняков», «Бойкий» и «Беспощадный». В самом городе множили на ноль немцев два болгарских партизанских батальона, запасной полк болгарской армии и батальон из бригады Сабурова. Немцев в Бургасе было примерно столько же, что и в Варне. Но они были в гораздо большей степени рассредоточены, и практически все, кроме пары пехотных рот, представляли собой тыловые интендантские или технические подразделения.
Другие города на черноморском побережье, в центре страны и на болгаро-турецкой границе в течение ночи-дня переходили под контроль партизанских отрядов или поддерживающих новое Народное правительство Болгарии воинских частей. Это не говоря про те населенные пункты, через которые шли передовые части 5-й Ударной.
Столицу Софию и большие города на юге, отжатые болгарами у греков, порты на Эгейском море и на юго-западе, у греческой и югославской границ, в первый день операции были оставлены без внимания. София у нас по плану стоит на второй день операции. Со всеми остальными городами-гарнизонами будут разбираться соединения 1-го Украинского фронта по мере их продвижения на юг[144].
С заявлением Советского правительства об оказании военной помощи Народному правительству Болгарии получилось хитро. В будущем в учебниках историки напишут: 12 мая провозглашено Народное правительство, 12 мая оно обратилось к Советскому правительству, 12 мая СССР признал новое правительство Болгарии и принял решение помочь ему. Вроде бы все верно. Но… заявление Советского правительства о признании нового правительства Болгарии и о военной помощи этому правительству было опубликовано вечером 12 мая в виде малюсенького сообщения ТАСС на предпоследней странице газеты «Вечерняя Москва». По радио в Москве 12 мая про Болгарию вообще не упоминали. В результате в американском посольстве обратили внимание на сообщение ТАСС поздно вечером. Информация ушла в Вашингтон. Там еще было утро, но все газеты уже были напечатаны, так что сообщение ТАСС в США распространилось только с вечерними выпусками газет. После этого новость начала расползаться по миру. И до Анкары она дошла только к середине дня 13 мая. Но было уже поздно. В Анкаре к этому времени и сами сообразили, что что-то неприятное из Болгарии на Стамбул накатывает.
В ночь с 12 на 13 мая передовые части армии перешли болгаро-турецкую границу. Очень скоро выяснилось, что мы, то есть Ставка, Генштаб, ну и я до кучи, несколько погорячились. К середине дня 13 мая из допроса пленных турок выяснилось следующее. То, что система обороны Стамбула и проливов с севера имеет четыре рубежа, мы и так знали. Это были укрепрайоны первого рубежа непосредственно у самой северной границы Турции. Триста километров укреплений. В этот первый рубеж входили и два сильных укрепрайона вокруг дорог, ведущих от болгарской границы к Стамбулу в районах Эдирне и Кыркларели. Второй рубеж обороны представлял собой практически прямую линию. Она начиналась на берегу Черного моря, в пятидесяти километрах к югу от болгарской границы, и заканчивалась на берегу Саросского залива Эгейского моря, тоже в пятидесяти километрах к востоку от греческой границы. На этом рубеже обороны не было каких-то ярко выраженных приоритетов в расстановке сил и средств. Все укрепления и войска были равномерно распределены на всем его двухсоткилометровом протяжении.
