Но Стамбул держится. Отбили уже несколько штурмов. Даже про русский потопленный крейсер докладывают. Врут, наверное. Но держатся ведь. К вечеру – печалька из немецкого посольства пришла. Какой-то немецкий коммерсант умудрился улететь из Стамбула на биплане. Рассказывает, что видел своими глазами до пяти сотен заправляющихся топливом русских танков и бронемашин на Вифинском полуострове. Не было печали. Сейчас бы отправить туда сотню-другую бомбардировщиков и штурмовиков! Мечты-мечты! Сладкие грезы! Всевышний, за что ты отвернулся от меня и от Турции? Молю тебя, пошли на неверных потоп, разверзни жерла вулканов под ними, сделай хоть что-нибудь, молю! Ведь нет у меня больше сил противостоять неверным!
Суббота, 15 мая. Стамбул пал! Ишаки, трусы, сыны самки собаки! Как вы могли? У маршала была истерика. Сдаваться? Решено. Чакмак-паша вызвал одного из своих адъютантов и поручил ему лететь в Стамбул с задачей сообщить русскому командованию о готовности Турции к мирным переговорам. Адъютант улетел. И пропал. У самолета на подлете к Стамбулу забарахлил двигатель, он начал снижаться на свою беду над расположением одной из русских частей. Радостно вскрикнули пилоты русских истребителей. Не зря высококалорийный паек в летной столовке уплетаем! Скрестились очереди авиационных пушек на очень похожем на истребитель «Прокторе»[148]. Дымный шлейф. Огненная вспышка на земле. И запись четырем русским летчикам в летную книжку за сбитый в группе самолет противника.
Сутки ждал маршал реакции русского командования. Ни ответа, ни привета. Несмотря на то что Чакмак-паша молился, молился истово. На выходе из мечети после зухра[149] к маршалу охрана подвела чиновника, кричавшего, что у него важные сведения для Чакмак-паши. Чиновник оказался директором главпочтамта Анкары. Директор, запинаясь, сообщил, что полчаса назад ему звонили из почтового отделения в Болу и сообщили, что в город вошли русские танки.
О Аллах! Это полпути от Стамбула до Анкары. Шайтан русским помогает, что ли? Немецко-британские мотобригады еще только в Чоруме. От Чорума до Анкары – 200 километров. От Болу – 150. Задачка для первоклассника – кто быстрее до Анкары доедет?
Вечером от идущих к Анкаре немецко-британских бригад пришло сообщение. Их колонны были обнаружены авиацией противника. И было несколько авианалетов. Большие потери. Добраться до Анкары они смогут не ранее полудня 17 мая. Чакмак-паша плюнул и велел подать его автомобиль. Лимузин повез маршала на запад. Уже в десятке километров от столицы машина была остановлена бойцами разведроты русской мотострелковой дивизии.
Вечером 16 мая пришло донесение с пометкой «Воздух» от Андрианова. Разведбат его дивизии в предместье Анкары взял в плен президента Турции. Молодцы! Но нам такого не надо. Найдется еще какой решительный умник, объявит себя новым президентом, и продолжат турки трепыхаться-сопротивляться. А оно нам надо? Нам надо здешнюю войнушку побыстрее закончить. Вот и пущай Чакмак-паша как Главнокомандующий отдает приказ о капитуляции.
Связался с Андриановым и приказал числить Чакмак-пашу прибывшим на переговоры, кроме того, приказал предоставить ему возможность связи с ихним Генштабом и Администрацией президента. Не дай бог, турки еще потеряют своего Главнокомандующего и начнут новую вертикаль власти строить.
Бегом-бегом. Связь с Москвой. Ставка подтверждает ранее оговоренные полномочия. Машина. Бэтээры охраны. Гонка по узким улочкам Стамбула к аэродрому. Три Ли-2. Эскадрилья истребителей. Чуть более часа лета. И мы с ЧВСом армии генерал-майором Сусайковым выгружаемся из самолета на полевом аэродроме в нескольких километрах от Анкары. Аэродром турецкий, но уже взят под охрану мотострелками дивизии Андрианова.
Из прилетевших транспортников вываливаются бойцы моей роты охраны. Быстренько рассыпаются в ближнем оцеплении. Ну, да, пока еще война в здешних местах не закончена. Притормозив у цепочки бойцов охраны, к нам подкатывает «Додж» командира дивизии. Довольный Андрианов выскакивает из внедорожника и эмоционально рапортует. Вошел в историю Вячеслав. За нынешнюю войну пока только двух глав государств удалось в плен взять. Президента Финляндии и царя Болгарии. Турецкий президент – третий по счету.
Президент Турции тусит возле смешанного советско-турецкого узла связи на краю летного поля. Небольшой домик турецких аэродромных радистов-телефонистов и пара грузовиков-автобусов советских дивизионных связистов.
Подхожу к турецкому маршалу и представляюсь. Чакмак-паша бледнеет. Про меня среди немецких союзников дурная слава идет. Мол, могу приказать и на кол посадить, и сибирским белым медведям на корм отдать. С Риги еще слава эта идет. Деток мной пугают. Вон и маршал труханул слегонца.
– С какой целью вы прибыли в расположение советских войск, маршал? – спрашиваю, переводчик переводит.
Маршала слегка потряхивает. Как же, ведь ему сейчас надо произнести самые трудные для военного человека слова.
