– Да нет, господа, – голос Капитана звучал как-то подозрительно тихо. – Сетлеров придётся оставить на планете. А всех нас ожидает пожизненный карантин. При условии, конечно, что вы не разберётесь с этим вопросом. Кто-нибудь хочет отказаться от высадки?
Желающих не оказалось.
Только высадившись на планету, Пётр осознал, что зря не послушался призрака и своевременно не отказался от участия в экспедиции. Само ощущение навалившейся на ноги тверди в сочетании с привязчивым липким страхом перед вездесущими наноботами уже давало свои плоды.
– Мы на месте, – вышел на связь с кораблём Кок. – Начинаем движение в направлении разлома. Наноактивности пока не зарегистрировано.
– Вы это… держитесь чуть в стороне от дороги. На всякий случай… – голос Капитана глухо прозвучал в имплантатах спейсеров.
– Разумеется, – бодро ответил Кок. – Неоправданный риск – враг разведчика.
– Ты не разведчик, – напомнил ему Капитан.
– Значит, риск не знает, что я его враг, – хмыкнул Кок и отключился от Евразии.
– Ты это ботам объясни, – произнёс Мирер, искоса глядя на Кока.
– Они поймут, – сказал Кок и несколько раз подпрыгнул, разрабатывая скафандр. – Потому что наноботы – это миф.
– Миф? – не понял Пётр.
– Миф, – ответил Кок. – Сказка. Страшилка для спейсеров.
Циммер повернулся лицом к Коку. Его кулаки сжались. Сквозь шлем Пётр видел, как побледнело лицо разведчика.
– Ты, ублюдок, – прошипел Циммер.
– От ублюдка и слышу, – флегматично ответил Кок.
– Мы должны вернуться, – кратко сказал Мирер. – Конфликт внутри экспедиции – худшее, что нас может ожидать.
– Согласен, – произнёс Циммер. – Мы вернёмся на корабль, и я расскажу Капитану про этого ублюдка всё, что знаю.
– Поздно, – сказал Кок и вдруг резво припустил по дороге в сторону разлома.
– Стой, не уйдёшь! – вдруг резко выкрикнул Вернер и бросился вслед за Коком.
– Ждите нас здесь, – скомандовал Циммер и тоже бросился в погоню.
Фигуры нелепо бежали по песчаной поверхности, быстро удаляясь в сторону нечёткого, будто бы призрачного горизонта. Пётр непонимающе посмотрел на Мирера. Шкипер оставался спокоен.
– Что случилось? – спросил Пётр.
– Не наше дело, – ответил Мирер. – Раз началась такая Петрушка, нам лучше не вмешиваться.
– Это будет правильно?
– Это будет разумно. Сейчас мы медленно пойдём вслед за ними. Ни во что не вмешивайся. Помни, наша цель – чужой корабль, а не внутренние разборки спецслужб Земли.
– Спецслужб Земли? Откуда ты знаешь? – челюсть Петра упёрлась в мягкий кожух скафандра.
– Я не знаю. Я думаю, – ответил Мирер. – Вполне возможно, я ошибаюсь. Иногда бывает недостаточно исходных данных, чтобы сделать правильный вывод. Одно я знаю твёрдо: лучшая тактика и стратегия в любой ситуации – не вмешиваться. Понимаешь?
– Не понимаю, – честно сказал Пётр.
– Ясно. Тема закрыта. Давай вернёмся к первоначальной цели экспедиции и всё-таки сделаем свою работу.
Некоторое время они шли по дороге. Потом Пётр спросил:
– А на другие темы я могу задавать вопросы?
– Запросто, – ответил Мирер. – Спрашивай.
– Какого уровня достигли нанотехнологии человечества?
Мирер на секунду задумался, потом ответил:
– Благодаря им потеряны три планеты земного класса и семьдесят два миллиарда человек. После чего законом от 3175 года нанотехнологии повсеместно запрещены под страхом смерти.
– Не слишком строго? Смертная казнь – удел варваров.
– Я видел одну из этих планет. Тебе знаком термин «gray goo problem»? Вижу, знаком. А я вот столкнулся с этим вживую. Когда самовоспроизводящиеся наноботы превращают цветущую планету в «серую пыль», состоящую из биллионов этих самых наноботов, зрелище не из приятных.
– В серую пыль? – не поверил Пётр. – И металлическое ядро?
– Не ядро. И даже не литосферу, – пояснил Мирер. – Поверхностную органику. Почву, растения, животных, людей…
– А аккуратно их использовать нельзя? На благо человеческой цивилизации?
– Каждый сотый человечек – потенциальный самоубийца, – жёстко ответил Мирер. – Каждый десятый самоубийца не прочь захватить с собой на тот свет кого-нибудь ещё. И тут перед нами встаёт большая проблема. Из-за одного психа, который запрограммирует наноботов на бесконтрольное размножение, может погибнуть человечество на всех обитаемых планетах.
– Дела… – задумчиво ответил Пётр.
Как ни странно, после этих слов страх отступил. Пётр ощущал себя не жертвой обстоятельств, а первопроходцем, от которого может зависеть судьба человечества. Исследователем. Они шли по дороге, а дымка висела буквально в нескольких метрах от них. Видимость упала почти до нуля.
– Так и должно быть, – успокоил Петра Мирер. – Это нормальная реакция на присутствие чужаков. Пылевая завеса.
Заверещал зуммер.
– Обнаружены первые признаки наноактивности, – вклинился в разговор невидимый Вернер. – Расстояние до границы разлома чуть менее километра. Продолжаем движение.
Мирер сразу насторожился, в его шагах проглядывала какая-то кошачья осторожность. Наноактивность – страшная штука, она поражает изнутри, быстро и неотвратимо. Петра охватила паника.
