– Найдёшь – увидишь.
Со стороны домов медленно наползал туман – густой, зелёный. Пётр шагнул в туман и скоро потерял направление движения. Он просто брёл по старинным улицам, обходя иногда возникающие у него на пути тёмные силуэты. А потом он вышел на площадь. Здесь туман кончался, резко, словно чья-то рука провела границу. На другом конце площади оказалась кофейня. Из неё доносилась приглушённая музыка. Пётр подошёл ближе. Вывеска гласила: «Привал усталого путника». Пётр открыл дверь. Внутри оказался маленький уютный зал. За стойкой бара стоял бородатый дядька с большим красным носом, напоминавшим картофелину и светившимся в темноте. Два безголовых официанта принимали заказы. При этом голову они держали в левой руке, а правой делали пометки в пришпиленном к груди блокноте.
Пётр уселся за самый дальний столик, почти полностью погружённый в темноту.
– А вы смелый человек, – произнёс чей-то вкрадчивый голос.
Напротив Петра за столом сидела серая кошка с оранжевыми глазами и тщательно вылизывалась.
– Я доброволец.
– И в чём же заключается ваша добрая воля?
– Узнать, что же здесь происходит.
– Это не добрая воля, это любопытство. То самое, которое сгубило кошку.
– Я не кошка, – тактично заметил Пётр.
– Ах, да! Я забыла… Бравый спейсер, готовый пожертвовать своей жизнью ради спасения грубых примитивных сетлеров. А вы подумали, что они, может быть, и не нуждаются в вашем спасении?
– Во-первых, почему вы принимаете решение за них? – возмутился Пётр.
– Я не принимаю решений, я всего лишь предполагаю. Строить предположения – основополагающая черта разума, не находите?
– А во-вторых, с чего вы взяли, что я снял скафандр ради сетлеров?
– Вот так и рушатся представления о благородных порывах человека, – кошка выпустила когти и провела правой передней лапой по столу. На столешнице появилось шесть ровных полосок. – Позвольте тогда спросить, ради чего вы решились на столь сумасбродный поступок?
– Вас так интересуют мои мотивы?
– Представьте себе, да. В этом заведении не так часто встретишь интересного собеседника.
– Я хочу установить контакт с иным разумом.
Кошка лениво потянулась.
– Как это банально, молодой человек. Ну вот, вы своего добились. Что вы будете делать дальше?
– Зависит от обстоятельств, – Пётр заглянул в оранжевые глаза кошки и замер. – Вы хотите сказать, что вы – иной разум?
– В этой кофейне каждый разум – иной.
– Вы относитесь к числу создателей этого города? – взволнованно спросил Пётр.
– Молодой человек, вы себе хотя бы приблизительно представляете возраст города? Разумные существа столько не живут.
– Вы принадлежите к расе создателей города? – иначе сформулировал вопрос Пётр.
– Они не имели расы как таковой. Как вы думаете, долго продержится разделение людей на расы, если каждый будет способен изменять свой организм по собственному желанию.
– Тогда кто вы?
– Кошка. Серая кошка.
– Говорят, что ночью все кошки серы, – сказал Пётр.
– Про нас много что говорят. В средние века докосмической эры Земли нас, например, считали слугами дьявола и верными спутниками колдуний.
– И где же ваша колдунья?
– Идёт сюда, – кошка лукаво улыбнулась. – Фактически она уже здесь.
– Ах, вот ты где, кошка! – за столик подсела девушка. – Нашла себе молодого человека?
На первый взгляд ей можно было бы дать лет двадцать, если бы не огоньки в её глазах. Они вызывали опаску и в то же время притягивали к себе, заманивали, не хотели отпускать.
– Нашла тебе молодого человека, – тут же ответила кошка. – Принесла миндаль?
– Держи, – девушка достала из кармана горсть миндаля и высыпала его прямо на стол. Кошка с видимым удовольствием стала его поедать.
– Пётр, – представился спейсер.
– Алука, – отозвалась девушка. Волосы её, ещё минуту назад бывшие русыми, налились рыжеватым оттенком. – Кошка вас не сильно утомила?
– Да вроде нет, – ответил Пётр.
– Тогда вам повезло. Временами она начинает цитировать Канта. Знаете, пренеприятнейшая штука этот Кант. Попытка описать вечность столь обтекаемыми словами, что само понятие вечности теряет смысл. В такие моменты её можно остановить только миндалём, и то не всегда.
– Мы говорили о мотивации поступков, – подняла голову кошка. Миндаля на столе уже не осталось. – Молодой человек совершенно не представляет, что его толкнуло на столь необдуманный поступок, как визит в город.
– А с вашей точки зрения, что меня на него толкнуло, – Пётр упёрся взглядом в кошку.
– Разумеется, желание самоутвердиться. Вы не обладаете опытом, присущим вашим коллегам, а потому решились подменить своё общественное утверждение на основании опыта самоутверждением на основании импульсивного героизма. Согласна, среди людей это иногда срабатывает. В более высокоразвитом обществе ваш поступок принёс бы вам исключительно отрицательные бонусы.
– Почему?
– Можно я попробую объяснить? – Алука положила свою маленькую изящную ручку на ладонь Петра. Спейсер сразу успокоился, почувствовав прохладу женской ладони. – Ты когда-нибудь играл в шахматы?
– Да, немного.
– Тогда ты должен представлять себе, чем отличается сильный шахматист от слабого.
