– Не нервничай, – неожиданно спокойно сказал Мирер. – От наноботов «вышки» защищены основательно. Следует опасаться предметов которые на несколько порядков больше. Какой-нибудь камень, способный пробить в скафандре микротрещину, гораздо опаснее самых жутких наноботов.
– Этот камень может состоять из наноботов, – сказал Пётр.
– Не думаю, – ответил Мирер. – Любые боты имеют свою специализацию. Универсальных наноботов не может существовать. Эта особенность законов наномира. Не те размеры, чтобы обеспечить полифункциональность таких конструкций.
– А если эти наноботы сконструированы специально, чтобы объединиться в камень, который пробьёт «вышки»? – предположил Пётр.
– Не проще использовать обычный камень?
– Эти наноботы созданы не людьми. Их создателями руководила нечеловеческая логика.
– Логика одна. Она не делится на человеческую и нечеловеческую, логика руководствуется целесообразностью.
Пётр не успел ответить, потому что в уши ворвался треск помех.
– До разлома осталось двести метров, – прозвучал голос Вернера. – Наноактивность параболически возрастает. Это очень похоже на город.
Это был последний раз, когда они слышали голос Вернера.
Если это и было похоже на город, то только издали. Когда спейсеры приблизились, их взору предстали бурые холмы, местами покрытые малиновой пеленой. Свистел пронизывающий ветер, впрочем, его-то как раз ожидали. На реформированных планетах ветра всегда лютуют – гипертермальные области пока не диффузировали, и перепады атмосферного давления бывают ещё те.
Начало города прозевать было невозможно. Бурая трава в человеческий рост опоясывала околицу почти правильным кольцом. А внутри начинались чудеса. Дорога, которая привела путников в город, заканчивалась большой петлёй, внутри которой стояла статуя. Это был человек десятиметрового роста, рука которого была устремлена в небо. Лицо его показалось Петру смутно знакомым.
– А ведь это песчаник, – заметил Мирер, просканировав породу.
Голос его в головных телефонах скафандра прозвучал приглушённо, но тем не менее отчётливо.
– Вот тебе и сверхцивилизация, – крякнул Пётр. – Не могли что-нибудь интереснее подобрать.
В голосе стажёра прозвучало разочарование.
– А какого космоса им использовать что-то интереснее, если у них наноботы есть? – тут же возразил Мирер. – Отдал команду – эта фигура в клопа трёхногого превратиться. Ещё одна команда – в планетарный бот. Или в жилище. Или в ракетную установку. Или в еду.
– В еду не получится, песчаник невкусный, как его не перестраивай.
– А откуда ты знаешь, чем чужие питаются?
– Песчаник не является энергоносителем, – буркнул Пётр.
– Зато в нём содержится множество минералов, – сказал Мирер.
Пётр не стал спорить с Мирером. Спейсеры обошли статую и очень медленно пошли к центру аномалии. Непонятно откуда возникла дымка. Видимость упала почти до нуля. Пётр шёл вторым и в какой-то миг, когда Мирер остановился, чуть было не уткнулся лицом в его спину.
– Что случилось? – спросил Пётр.
Мирер молча кивнул под ноги. Пётр опустил взгляд и замер. Под ногами у спейсеров, широко раскинув руки, лежал Станислав Вернер. Без скафандра.
– Он мёртв? – спросил Пётр, автоматически делая шаг назад.
Мирер наклонился и прислонил блестящий рукав скафандра ко рту Вернера.
– Дышит, – сказал Мирер через минуту. – Но лучше бы он был мёртв.
– Для него или для нас лучше?
– И для него и для нас, – коротко ответил Мирер. – Пошли дальше.
– Мы так и оставим его здесь? – не понял Пётр.
– Мы несём ответственность за сетлеров. За всех сетлеров. Если мы сейчас вернёмся, существует достаточно большой шанс, что они умрут.
– Они сетлеры, а он спейсер. Все сетлеры не стоят одного спейсера, – упрямо сказал Пётр.
– Хочешь – оставайся. Я иду дальше.
Мирер обошёл лежавшего на земле Вернера и зашагал вперёд. Пётр тяжело вздохнул и пошёл вслед за ним. Вскоре Вернер растворился в дымке. Мирер двигался не по прямой, тщательно выбирая дорогу. Через некоторое время Пётр понял, что обратный путь к Вернеру он найти не сможет. С души словно свалился груз.
Мирер шёл, очень медленно передвигая ноги. Микрокамера, установленная внутри шлема шкипера была включена, и Пётр отчётливо видел капельки пота на его лице. Юноша не мог понять напряжения шкипера. Ситуация не выглядела опасной. Несмотря на код «Альфа». Скафандры прекрасно держали наноактивность, к тому же пейзаж вокруг совсем не казался угрожающим – скорее каким-то заманчиво-притягательным. Сюрреальным. Дымка, которая была ярко-малиновой, стала какой-то желтоватой, похожей издалека на лимонную цедру. Внимание Петра привлекли необычные жесты Мирера. Он махал руками, подпрыгивая на одном месте.
– Что случилось? – спросил Пётр.
Вместо ответа он услышал в имплататах необычный механистично-ритмический треск. Дум-дум-дум. Звук завораживал, притягивал, его хотелось слушать и слушать. Юноша на удивление живо представил себе картину, как одновременно вылупляются из громоздкой скорлупы миллионы маленьких цыплят. Дум-дум-дум. Скорлупа лопается. Дум-дум-дум. Машинально Пётр переключился на резервную частоту, но ничего не изменилось. Дум-дум-дум.
