– Почему его зовут Юрка, а он называет себя Хароном?
– Он забыл, что его зовут Юркой, вот и выдумал себе звучное имя.
– Он тоже непомнящий?! – изумился Пётр. – Мы же с ним пели гимн!
– Все люди, попавшие в город, что-нибудь забывают, – сказал Кок. – Кто больше, кто меньше. Исключений не бывает. Человек, попавший в город по собственному желанию, забывает меньше. Человек, который попал в город, помимо воли забывает больше – вплоть до своего имени.
– И я тоже что-то забыл? – не поверил Пётр.
– Перечисли участников экспедиции в город, – потребовал Кок.
– Ты, я, Поль Мирер…
– Ещё?
Пётр вопросительно посмотрел на Кока, затем на кошку.
– Не помню.
– Убедился?
– Нет, – Пётр встал со своего места и взялся за поручни. – Я тебе не верю.
– Не верь. На здоровье. Но за Стикс не ходи. Опасно.
Кошка выгнула спину и предостерегающе зашипела.
– Не учи его жить!
– А тебе, серая, какой с этого интерес? – Кок недобро прищурился. – Какого космоса ты не в свои дела лезешь?
– Ей то этот ключ и нужен, – вздохнул Пётр.
– Вот оно как. Шла бы ты отсюда, серая.
Кошка замысловатым образом махнула хвостом и растворилась в воздухе.
– Где она? – спросил Пётр.
– Тут где-то, – равнодушно ответил Кок. – Только мы её не видим.
– Почему?
– Город так устроен.
Кок поднялся на ноги и подошёл к двери.
– Пошли, наш выход.
За пределами трамвая опять было лето. Текла река, далеко, почти около горизонта, виднелась чёрная точка парома. Кок подошёл к реке и заглянул в воду.
– Ну и что ты там увидел? – спросил Пётр.
– Говорят, в водах Стикса можно увидеть будущее, – словно нехотя сказал Кок.
– Произвольно взятое или какое-нибудь конкретное?
– Самое конкретное. Момент собственной смерти.
Пётр громко фыркнул.
– Я не верю в предопределение. Даже здесь.
– Где ты нашёл предопределение? – Кок в недоумении уставился на Петра.
– Если я увижу момент своей смерти, то приложу все усилия, чтобы выжить, – пояснил стажёр. – И предопределение не сработает.
– Именно так я всегда и поступаю, – улыбнулся Кок. – А зачем ещё смотреть в воду?
Медленно-медленно паром приближался к берегу. Спейсеры уселись на набережную.
– Спит он что ли? – раздражённо пробурчал Пётр. – Еле шевелится.
– Ты так торопишься на ту сторону? – ненавязчиво спросил Кок.
– Смерть лучше неопределённости, – вздохнул Пётр.
– Просто ты ещё ни разу не умирал, поэтому так и говоришь.
– А ты умирал?
– Было дело, – ответил Кок с неохотой.
– Клиническая смерть? – догадался Пётр.
– Не совсем клиническая. Хотя со стороны она и могла показаться клинической.
– В смысле? – Пётр поднял с земли камешек и бросил его над рекой, намереваясь сосчитать круги. Коснувшись воды первый раз, камешек беззвучно ушёл на дно.
– Я был в городе и раньше.
– Когда? – Пётр поднялся на ноги.
– Потом расскажу. Если выживешь.
Кок встал и взял Петра за плечи.
– Точно? – не поверил стажёр.
– Точно, – ответил Кок. – И не отвертишься. А сейчас – прости.
С этими словами Кок резко ударил Петра в висок кулаком. В глазах стажёра потемнело. Запах ландыша в этот раз был особенно силён.
Пётр был готов к тому, что он придёт в себя совершенно в неожиданном месте. Однако когда стажёр открыл глаза, он лежал там же, где Кок его вырубил – на набережной. Лениво текла река, сквозь тучи пробивалось непривычно белое солнце. Паром медленно удалялся от берега, на его борту Пётр явственно различал две фигуры.
– Мутант, – обозвал стажёр Кока.
– Мутант, – согласился с Петром невидимый собеседник.
– Кошка? – Пётр огляделся по сторонам.
Кошка появилась прямо из воздуха. Она сидела на набережной и, не мигая, смотрела на Петра.
– Да.
– Почему он меня ударил? – спросил Пётр.
– Ты сам ему это позволил.
Пётр задумчиво посмотрел на удаляющийся паром.
– Харон вернётся.
– Его зовут Юрий, – кошка яростно захлестала хвостом. – Тебе же Кок рассказывал.
– Кто он такой, вообще?
– О! Юрий Семецкий – это личность. В своё время он так часто умирал и воскресал, что с тех пор застрял посреди Стикса паромщиком. Он не может до конца умереть, но и мир живых для него закрыт.
– И кто же его так? В его время?
– Демиурги, – фыркнула кошка. – Хотя некоторые считают, что с самого начала его предназначением было связать мир мёртвых и мир живых.
– Юрий вернётся, перевезёт меня на ту сторону, и я найду ключ, – сказал Пётр, пытаясь убедить скорее не кошку, а самого себя.
Кошка фыркнула и, выгнув спину, гордо прошлась по перилам, отделяющим набережную от воды.
– Ты заблуждаешься.
– Ну-ка, просвети меня, в чём я заблуждаюсь?
Пётр поднял с земли камешек и сделал вид, что хочет бросить его в кошку. Та спрыгнула с перил и, проигнорировав угрозу, подошла вплотную к Петру.
– Во-первых, у тебя больше нет галактики.
Пётр захлопал по карманам.
– Гагарин его подери! – выругался стажёр. – Он уехал на тот берег за мой счёт.
– Твоя галактика не принадлежала Коку. Он бы не смог ей расплатиться, – тоном школьной учительницы сказала кошка. – Кок выбросил её в воду.
– Зачем? – Пётр вопросительно посмотрел на кошку.
– Чтобы ты не гарантированно не попал на тот берег.
– А во-вторых? – спросил Пётр.
– Что «во-вторых»?
