– Убежден, художник выявляется в масле, – изрек мистер Фэи. – Рано или поздно тебе придется подняться на этот уровень, и чем раньше, тем лучше. Посмотрим, из чего ты сделан.
Сара тихо вздохнула, еле заметное неповиновение.
– Я ничего не имею против масла, – заверил Джейми. – Кроме его дороговизны.
– Я видел твой портрет Сары. – Выйдя из-за конторки, мистер Фэи кивнул на холст без рамы, прислоненный к стене лицом. – Впечатляет, хотя не каждый рисовальщик может писать. Давай посмотрим. Я думаю, это твоего дяди.
Он поднял картину и развернул ее.
Джейми пронзила тоска по дому. Рэттлснейк, довольно далеко от их дома, но точно он, в солнечный день, подернутый летней дымкой.
– Да, сэр. – Джейми прокашлялся: – Его.
Он наклонился к пейзажу. Всю жизнь прожив в окружении картин Уоллеса, Джейми перестал их замечать. Тут он решил, что Уоллес мог выстроить более интересную композицию, но его захватило ощущение пейзажа, сочетание резкости и нежности.
– Чудесный пейзажик. – Мистер Фэи развернул картину к свету и, держа на расстоянии вытянутой руки, всмотрелся в нее. – Чем ваш дядя занимается сейчас?
Пьет. Варится в собственной мрачности. Наскребает центы, чтобы проигрывать их в карты.
– Продолжает писать. – Ложь. – Преподает рисунок и живопись в университете Монтаны в Миссуле. – Еще одна ложь.
Мистер Фэи поставил холст.
– Большая удача иметь дядю-художника, да еще который вами занимается. Не у всех есть такое подспорье.
Джейми не знал, как все объяснить, не показавшись вздорным или неблагодарным. Он вспомнил, что нужно держаться уверенно, и сказал:
– Верно. Не у всех.
– Джейми тоже живет в Миссуле, – заметила Сара. – Сюда приехал только на лето. Остановился у родственников.
– Вот как?
Джейми, поразившись, как легко Сара соврала, заставил себя отвести от нее взгляд.
– Да, у кузенов.
Мистер Фэи не выказал особого интереса к родственным связям Джейми.
– Дело вот в чем. Я не хотел ничего говорить Саре, прежде чем сам с тобой не познакомлюсь, но у меня есть работа, которую нужно выполнить, если тебя интересует некоторый дополнительный заработок. Интересует?
Надежда такой силы, что приподняла его, как ветер.
– Да, сэр.
– Ты даже не знаешь, о чем идет речь, но тебе интересно.
Джейми уронил голову:
– Да, сэр.
– Что ж, честно. Времена трудные. Всем приходится с чего-то начинать. Я сам начинал с нуля. – Мистер Фэи прокашлялся. – Мне нужно, чтобы кто-то помог мне составить каталог. – Он обвел рукой стены, лоскутное одеяло искусства. – Все на стенах, все на чердаке, все в подвале. Много, а еще полная кладовка у меня в конторе. Должен сказать, большинство работ не подписаны. У меня целые коробки счетов и старых аукционных каталогов, что-то поможет тебе разобраться. Но предупреждаю, там сплошная неразбериха, – он указал на конторку. – Как видишь, особых организационных талантов у меня нет. Нужен всего-навсего большой список, но задача для Геркулеса. Я лишь хочу знать, чем владею. Произвести учет. Мне не важно, как ты поведешь дело, только из университета могут прийти посмотреть, поэтому откладывай все, что, на твой взгляд, представляет какую-то ценность. Сестра Сары Нора изучает историю искусств. Я думал, она с удовольствием возьмется, но ей оказалось интереснее провести лето в Европе. Я буду платить тебе три доллара в день, пять дней в неделю. С девяти до пяти. Кухарка позаботится, чтобы ты не остался без обеда. Ну как?
– Потрясающе, сэр. Благодарю вас.
Мистер Фэи махнул на дверь:
– Тогда идите. И не делай такое счастливое лицо. Работа немыслимая.
– До завтра, сэр.
– Нет, мы не увидимся. Я буду на работе. Оставляю тебя на милость женщин. – Когда Джейми открыл дверь Саре, мистер Фэи окликнул: – Портретист!
Джейми обернулся.
Хозяин стоял перед конторкой, засунув руки в карманы.
– Что ты думаешь о моей коллекции? Ведь она чего-то стоит?
– Она волшебна, – искренне ответил Джейми.
– Волшебна. – Мистер Фэи кивнул: – Верно. Поразительно, что можно купить за кусок говядины. – Он усмехнулся и жестом отпустил их.
Бойни, объяснила Сара, когда они шли обратно. Полдюжины. Рогатый скот и свиньи. А еще птицекомбинаты и кожевенные заводы или доли в них. А еще производство удобрений, клея, свечей, масел и косметики. Депрессия, конечно, нанесла удар по бизнесу, но не такой сильный, как можно было ожидать. Отец продавал товары, нужные людям, даже если они изыскивали возможности поменьше нуждаться во всем.
У выхода она улыбнулась свободнее, чем давеча, и выразила удовольствие тем, что Джейми взялся за работу. Элис тоже сбежала по лестнице с ним проститься, настойчиво напомнив, чтобы в следующий раз он не забыл рисовальные принадлежности. Джейми обещал, с улыбкой помахал сестрам и, пройдя мимо фигурно подстриженных кустов, пустился в обратный путь к своему пансиону, вниз, потом опять вверх. Улицы сжимались вокруг него обычностью, затем нищетой.
Он думал, что, когда они с Сарой гуляли у озера, он, несомненно, как-то выдал свои чувства к животным, тяжесть своей боли из-за них. А даже если нет, ему думалось, она должна была догадаться. А вообще-то Джейми считал, Сара обязана думать так же.
