— Кр-р-роха сбр-р-рендил совер-р-ршенно: наел огр-р-ромное бр-р-рюхо! Обжор-р-рство — дур-рь! — пожаловался он сонным голосом и, затянув глаза пленкой, уснул.
— Ну и бузотер! Похлеще меня будет. — Бяка ласково поправил повязку на крыле птенца и, бережно взяв вороненка в лапы, отнес его во двор, в тень.
— Эй, Енот, — позвал кыш друга, — пригляди за шалопаем. А я пока пойду накопаю сладких корешков на ужин.
Взяв копалку, он направился в лес. С тех пор как в его домике появилась маленькая ворона, у Бяки в душе установился благостный покой. По-своему кыш был счастлив. Но после разговора с Дысем одна тревожная мысль никак не давала ему покоя. И лапы сами собой понесли Бяку к пересохшему болотцу.
В назначенный день, на рассвете, нарядные Сяпа и Бибо спешили в низинку. Бибо нес копалки, а Сяпа — барабан. Какой праздник без барабана? Навстречу им попался чумазый Енот, весь вымазанный грязью. Он устало плелся по лесной тропинке, едва передвигая лапы. За ним тянулся мокрый след.
— В чем только вывалялся? — укоризненно покачал головой Бибо. — Бяка окончательно испортился. Совсем не следит за Енотом. Беспризорный Енот — очень жалкое зрелище.
— Да, — поддакнул ему Сяпа, — но беспризорный Бяка — зрелище еще более жалкое.
— Этот эгоист отказался работать вместе со всеми. Он, видишь ли, со всеми не хочет. Ему, видишь ли, со всеми тесно!
Неожиданно откуда-то сверху раздался насмешливый Бякин голос:
— Эй, розовые, отгадайте загадку: что бывает на свете смешнее очень глупого кыша?
Сяпа и Бибо остановились, посмотрели наверх и увидели сидящего на нижней ветке большой ели грязного, перепачканного землей Бяку. Грязный Бяка? Это было странно. Рядом с ним сидела маленькая ворона. Она смотрела в сторону, не обращая на Бяку никакого внимания. Вежливая ворона? Это тоже было странно.
— Смешнее глупого кыша маленькая глупая ворона, — наобум ляпнул Бибо.
— Неправильно. Гораздо смешнее одного очень глупого кыша парочка очень глупых кышей, — весело расхохотался Бяка. Через секунду с елки снова донеслось: — Загадка номер два. Сяпа, а Сяпа, у кого одна шляпа, но без головы, и одна лапа, но без гульсии?
— Держу пари, он опять про кышей спрашивает, — жарко зашептал Бибо в ухо Сяпе и тут же выкрикнул: — Знаю-знаю, у кого шляпа! У Сяпы!
Сяпа поправил панаму и опустил глаза. Бибо показалось, что он сказал что-то не то, и хотел уточнить вопрос, но еловая ветка была пуста: ни Бяки, ни вороны. Друзья пошли дальше.
— Ты считаешь, я неправильно отгадал эту загадку? — виновато спросил Бибо.
Сяпа хмуро молчал. Бяка явно намекал на кого-то. И он догадывался на кого.
— Держу пари, Бяка сбежал оттого, что я так легко отгадал обе его загадки! — гордо заявил Бибо, удовлетворенно потирая ладошки.
До болота друзья шли молча, каждый думал о своем.
Кыши давно собрались. По случаю «Дня благородной помощи младшим братьям» на них были праздничные жилетки и береты с помпонами. Но кышьи мордочки выражали скорее растерянность, чем радость. Оказывается, их опередили! Кто-то этой ночью углубил болото. В его темной воде весело и бойко резвились головастики и тритоны. Дысь бегал по берегу и кричал:
— Это землеройки или ондатры, говорю я вам! Они из вредности могут вытворить и не такое! Карьер за одну ночь! Ну, смотрите! — Он опускал прутик в воду и мерил глубину. — Смотрите, какой глубокий! Как же так? Вредные выскочки! Это ведь мы хотели помочь младшим братьям! Мы так долго готовились! Сяпа даже отрепетировал праздничный барабанный «БУМ-БУМ-БУМ». А они нам — вот! А мы… Вот мы им!
Расстроенные кыши окружили Дыся. Прихрамывая, к ним подошел Ась.
— Пошледние дни штояли очень, очень жаркие! Ешли бы не «эти вредные ондатры и жемлеройки», — хитро улыбнулся старый кыш, — головаштики, водяные жуки-пауки и все оштальные жители болота уже бы иждохли: вода должна была вышохнуть еще вчера.
— Ась, — тихо спросил Сяпа, — ты, случайно, не знаешь, кто это постарался?
— Те, кто волновалшя жа жижнь водяных братьев больше, чем мы. Поэтому они, а не мы подошпели вовремя. Мы же три дня потеряли на приготовления. Целых три дня! Теперь давайте продолжим начатое и рашширим котлован.
Пристыженные кыши сбросили яркие жилетки, береты и приступили к работе.
Бибо, работая рядом с Дысем, привязался к нему, как репей:
— Сыщик БЖ, отгадай загадку: «У кого есть шляпа без головы и лапа без гульсии»?
Дысь молчал.
— Держу пари, здесь все дело в Сяпе, — многозначительно сощурился Бибо.
— Разве? — не переставая копать, возразил Дысь. — По-моему, здесь дело в шляпе, под которой нет головы.
— Но в шляпе-то может быть другая часть Сяпы. Раз на холме Сяпа один постоянно ходит в шляпе, то дело в Сяпе. Вернее, в том, на ком шляпа… Так?
— Я вроде так и сказал, — нехотя пробурчал Дысь.
— Тогда почему в загадке говорится, что у Сяпы одна лапа?
— Ну, — отмахнулся Белая Жилетка, — если ты про Сяпу, го другую лапу он мог и поджать.
— Правильно! А почему лапа без гульсии?
