– Что они могут задумать? – окрысился молодой человек, пытаясь вырвать руку. – Это всего лишь птицы, наделённые коллективным интеллектом. Всё равно что наши биокомпьютеры.
– Я тебя сейчас оставлю здесь, дубина стоеросовая! – рассвирепел майор, пережив вспышку гнева. – А мы улетаем!
Костя хотел было пошутить, судя по насмешливо изогнувшимся губам, но увидел лицо Реброва и вздрогнул.
– Ладно, понял.
Выскочили из палатки.
Зонтик псевдоворон осел на лагерь, затмив светило.
– Командир! – прилетел ослабевший голос Редошкина. – Возвращайтесь!
– Пугни! – сдавленным голосом скомандовал Максим, хватая за руку подбежавшую Веронику.
Но было уже поздно.
Стая птиц, обладавшая «коллективным интеллектом», поняла намерение землян сбежать и накрыла лагерь направленной волной пси-поля.
Это было похоже на сильный нокаутирующий удар боксёра в челюсть соперника.
В голове всё помутилось, в глазах запрыгали цветные зайчики, уши перестали слышать, ноги подкосились. Максим упал бы, не выдержав пси-нокаута, однако энергия Вероники через сомкнутые руки струёй чистой родниковой воды проникла в голову, и он удержался на краю беспамятства, как человек над обрывом, только издал хриплый стон:
– Держись!
Возможно, будь стая пооперативней и успей нанести ещё один удар, пара не выдержала бы. Но в этот миг к ней метнулся стартовавший мгновением раньше корабль кенгурокузнечиков, выстрелил (молодчина, Жора!) и накрыл собой упавших на траву меж палатками людей.
Птичий зонт сломался. «Вороны» фонтанами рассыпались во все стороны. Часть их испарилась в языке электрической плазмы, исторгнутой зэковозом.
Откинулся носовой люк-пандус аппарата.
На траву спрыгнул Редошкин:
– Командир!
– Помоги… ему… – Майор кинул взгляд на вытянувшегося поодаль на траве Костю, поднялся на плохо подчинявшиеся ноги, помог встать Веронике. – Живая? Идти можешь?
– Кое-как… слабость, – прошептала она.
– На борт!
Они полезли в люк.
Редошкин легко закинул на плечо тело потерявшего сознание Кости, влез следом.
– Старт!
Но сюрпризы, приготовленные птицами, на этом не закончились.
Зэковоз не успел взлететь в небо, потому что откуда-то из леса вынесся клинок ослепительного огня и снёс аппарату часть хвостового оперения – чуть ли не треть решётки «ракетки»!
Зэковоз дёрнулся, начиная опрокидываться.
Однако Редошкин, уже всунувший руки в углубления «антиджойстика», помогая себе матом, сумел развернуть махину и остановить падение. Потом рывком послал аппарат в воздух.
Ещё один смертельно опасный высверк опалил днище зэковоза, но не пробил обшивку.
– Носорог! – прохрипел Максим, заметив в лесных зарослях знакомый силуэт. – Слева! Маневрируй!
– Как он здесь оказался, тварь?! – выговорил Редошкин.
Это и в самом деле был посланец чёрного леса – «носорогопаук», неведомо каким образом выбравшийся из Большого Леса и подчинившийся Лесу Бесконечному, если принять мысль Кости о симбиозе птиц и Леса.
– Я сейчас его грохну! – ощерился Редошкин.
– Не надо. – Максим усадил Веронику в кресло и встал за спиной лейтенанта. – Он может быть не один. А излучатель тут слабенький.
– Но откуда тут этот зверь?!
– Очевидно, зверюгу перепрограммировал Беслес, через птиц. Другого объяснения не вижу.
– Вот же предатель!
Максим покачал головой:
– Егор Левонович прав, Жора, это не люди, коллективные разумные системы, причём ещё и растительные. У них своя этика, своя логика, своё понимание взаимозависимости. Вряд ли им доступны человеческие эмоции и определения.
– Ничего личного? – повторил, усмехнувшись, Редошкин.
– Только желание выжить любой ценой. Если для нас потеря одного члена сообщества очень важна, то для них потеря одного растения почти ничего не меняет в их бытии. Поэтому для них наши потери несущественны.
– Но Большой Лес вроде бы как сочувствовал нам.
– Он другой, хотя тоже лес. Дай, я поведу.
– Погоди, за нами, по-моему, гонятся!
Зэковоз шатнуло, так что Максим еле удержался на ногах, вцепившись в спинку пилотского сиденья.
– Что за фигня? Раньше такого не было!
– Наверно, разряд «носорогопаука» повредил систему гравистабилизации.
– Долететь до границы сможем?
– Дай бог.
– Увеличивай скорость!
– Пытаюсь, не летит, гад.
Максим понаблюдал за удалявшимся озером, заметив, что за аппаратом летит «ракета» «ворон». А потом появились ещё три крупных образования.
– «Нетопыри»?!
– Ага.
Максим сел на место пилота, включаясь в процесс управления.
– Давай, Кузя! Работай!
Но кузнечиковский компьютер не отреагировал на призыв. Антенна зэковоза, создающая антигравитационную тягу, была серьёзно повреждена, и казалось чудом, что он продолжает двигаться.
Скорость достигла всего лишь сотни километров в час, по оценке Максима, и птицы, а также «нетопыри» вскоре догнали его.
Стало понятно, что без боя не обойтись.
– Жора, приготовься!
– Ни хрена себе прогулочка! – констатировал Редошкин, принимаясь раскладывать на полу кабины взятое с собой оружие.
