– После антракта на закат, перекусим, чем Бог послал и что в мэрии не сперли, – блеснул мэр хлебосольной улыбкой. – И учтите, ребята: это последняя в нашем городе холява, больше не будет, не ждите! Итак, антракт на закат! Американскому гостю приготовиться к вводной лекции…
Приветственные клики смолкли, установилась подобающая созерцательности момента целомудренная тишина. Все взоры обратились к светилу, которое, готовясь нырнуть в багряные воды залива, опасливо пробовала температуру стихии косыми лучами.
– Люди приезжают к нам не только позагорать, пофлиртовать, перекинуться в карты и как-либо еще оттянуться по неизменной курортной программе, но главным образом для того, чтобы вдоволь налюбоваться величием бескрайнего моря, – доверительным полушепотом поведал мэр сбитому с толку гостю. – Сейчас молодой начинающий писатель прочтет всем присутствующим подходящий случаю рассказ, дабы закрепить в памяти людей грандиозность переживаемого ими момента, сочетающего в себе душевный подъем с физическим ликованием, – продолжал мэр просвещать гостя в том же тоне закулисной конфиденциальности.
Молодой начинающий уже тряс патлами перед микрофоном, стараясь высвободить из косматых зарослей вдобавок к длинному носу еще и словоохочие уста. Внезапно ожившие тарелки положили конец и его стараниям, и народным гуляниям[62]. По крайней мере – на время…
Сообщение было диким, сенсационным, изобилующим отвратительными подробностями вроде взрывов, трупов, перестрелок, неизвестных лиц неустановленной наружности, неопознанных тел, истекающих не определенной группой крови и прочими приметами преступного образа жизни. Но самым ужасным в сообщении было не количество погибших, а место, где разыгралась трагедия. Одно дело, когда люди изо дня в день убивают друг друга где-то там, в далеких прохладных горах или знойных долинах, и совсем другое, когда рядом, обок, в нескольких кварталах от того места, где ты находишься, в том самом городе, в котором отдыхаешь или живешь.
«По предварительным данным, – вещали тарелки, – погибло пятеро и ранено девять человек. У двоих погибших обнаружены служебные удостоверения офицеров ФСБ…»
В гробовой тишине, постигшей набережную, раздался явственно различимый шепот мэра, адресованный высокому гостю, и объясняющий произошедшее как часть развлекательной программы, которую пришлось, ввиду возможной паники народных масс, вынести, как говорится, за кулисы, подать, так сказать в заочном варианте. Хотели сперва развлечь традиционной ковбойской перестрелкой, но потом передумали, – наверняка гостю этого фольклора и на родине хватает. А гость стоял, слушал, кивал и подозрительно косился на спавшую с лица Анну Сергеевну – первую и единственную кандидатку в Ассоль…
С виду микроавтобус ничем не отличался от сотен других, колесивших по городу. Разве что стекла тонированные да цвет неприметный, дымчато-серый. На самом деле это была передвижная тюрьма, рассчитанная на четырех заключенных. Как и все автомобили подобного назначения, микроавтобус был бронирован, радиофицирован, снабжен мощным форсированным двигателем, автоматической подкачкой шин, бойницами для отражения нападения и внутренней охраной в количестве трех автоматчиков.
Обычно эту кутузку на колесах сопровождали мотоциклисты и устрашающе вращающая синим глазом черная «волга». Однако сегодня, согласно приказа генерала Копысова, сопровождение было скрытое: двое сотрудников в бежевом «форде-сиере» и столько же – в стального цвета «BMW». Причем сопровождение приступило к исполнению своих обязанностей только после того как в районном отделении милиции были взяты на борт микроавтобуса двое заключенных.
