Молодой человек беспомощно развел руками.
– А можно что-нибудь полегче, не стихи?
– Ну, я не знаю, что может быть легче Пушкина для воскрешения памяти, – призналась женщина. – Разве что… Вам говорит о чем-нибудь слово «мама»?
– Мама, – повторил Игорь и надолго задумался, бормоча про себя озадачившее его слово: – Мама, Мамай, мама миа, мамалыга, мамука, мамелюк, мамзель, мама не горюй, маму через панаму, мать-перемать, мать твою за ногу, я матерь Божия ныне с молитвою…
– Вы не молчите, вы вслух говорите все, что вам в связи с этим словом в голову приходит.
– Всё? – недоверчиво переспросил клиент.
– Абсолютно!
Ну, он и выдал. Извинившись. В начале. В середине. В конце.
– Извиняться вам не за что. Разве за банальность ассоциаций. Но какой может быть спрос с человека, потерявшего память? Вот если бы вспомнили по ассоциации с этим ключевым словом что-нибудь неожиданное, мне намного легче было бы определиться, как вам помочь.
– Что, например? – спросил Игорь, демонстрируя искреннюю готовность немедленно привести свою ассоциативную память в надлежащее состояние.
– Так я вам и сказала! – погрозила дама наманикюренным пальчиком. – Амнезия амнезией, а как хитрить да ловчить, небось, не забыли!
Игорь смущенно улыбнулся, но, вдруг вспомнив о полученный давеча травме, мигом согнал с лица эту чреватую неприятностями гримасу.
– Молодой человек, – спохватилась дама, – а вы часом не зомби?
– Не кто?
– Мертвец, воскресший колдовскою силой.
– А что, похож?
– Если с ужастиками сравнивать, то не очень. Но кто может знать наверняка, как они выглядят в реальной, а не в виртуальной действительности?..
Дама перенесла свое внимание на экран, сыграла что-то неторопливо-глубокомысленное на клавишах и, вероятно, не добившись нужного звучания, недовольно поморщилась.
– Послушайте, голубчик, – сказал дама, доверительно понизив громкость, – а так ли уж необходима вам ваша память? У вас есть уникальная возможность начать жизнь заново, с чистого листа. Подумайте, сколько людей напрасно мечтает об этом! А вдруг вы окажетесь преступником, которого разыскивает милиция, или американским шпионом, или вообще каким-нибудь маньяком…
– А если наоборот? – возразил Игорь, слегка вздрогнув при последнем сказанном дамой слове. – Если окажусь приличным человеком с интересной работой, любимой семьей, верными друзьями и отличными перспективами?
– Вряд ли, – с сомнением покачала головой женщина. – Счастливые и благополучные памяти не теряют, у них это не принято. Да и в одиночестве, подобно вам, они не оказываются…
– А если я в служебной командировке в чужом городе памяти лишился и теперь не имею возможности со своими связаться?
– В командировке, молодой человек, памяти лишаются от радости, и радость эта, поверьте мне, никоим образом не свидетельствует о счастливой жизни по месту жительства.
– И что же мне теперь делать?
– Можно сфотографироваться и послать снимок вместе со словесным портретом и списком особых примет в местные и центральные газеты. Мол, вот такой молодой человек, такого примерно возраста, ищет тех, у кого потерялся. Просим всех, кто может сообщить ему о нем что-либо существенное, срочно позвонить по такому-то номеру телефона. Денежное вознаграждение и анонимность гарантируются.
– Сколько мне придется ждать, пока кто-нибудь почешется меня вспомнить?
– А это уже от удачи зависит. Зато надежда появится, что тоже не мало.
– А нет ли какого-нибудь другого способа?
– Целых два. Первый – традиционный. Вы берете список имен, альбом городов России и выбираете себе имя и город. Через десять-пятнадцать психоаналитических сеансов можно будет с достаточной долей вероятности очертить ареал вашего прежнего обитания…
– А второй?
– Второй – это гипноз. Согласны на гипноз? Но предупреждаю: вы можете оказаться абсолютно негипнотабельны…
– Негипно-каким?
– Негипнотабельным. То есть гипноз может вас не взять, не подействовать. Такое, к сожалению, все еще случается. Но возможен и противоположный исход. Гипноз может так на вас повлиять, что вы уже никогда из транса не выйдете…
– Это как? Всю жизнь под гипнозом, что ли?
– Именно. Хотя, если принять во внимание, что согласно последним гипотетическим научным данным все мы живем, или думаем, что живем, благодаря воздействию постнатального гипноза, то какая вам, собственно, разница?
– Если я буду жить под своим собственным именем, по своему адресу, в своем кругу, то никакой. Давайте ваш гипноз, я согласен.
– Успеха мы не гарантируем.
– Все равно согласен.
– Что ж, дело ваше. Пишите расписку. Как писать не забыли?
– Сейчас узнаем, – не скрывая тревоги, пообещал клиент, взял предложенный лист бумаги, ручку и, склонившись над стойкой, размашисто вывел: «Расписка».
– Помню!
– Поздравляю. Пишите: я, такой-то, такой-то… Ах да, вы же еще пока никакой, – закусила губку дама.
– А что если просто какое-нибудь имя вставить, а потом, когда я вспомню настоящее, переписать расписку? – предложил Игорь.
– А если не вспомните, чего будет стоить ваша расписка? У нас с этим строго! Мы не вправе рисковать нашей лицензией, лишать сотни людей наших добрых услуг!
– Что же делать?
