– Надеюсь, его не пытались утопить?
Трегарт раздвигает губы в стороны на полдюйма, давая понять боссу, что шутка должным образом оценена и в стенах кабинета не задержится.
– В него стреляли?
– Хуже, сэр. Его пытались заразить дизентерией…
– Он пострадал?
– Это пока неизвестно. В Южноморске, к сожалению, нет нашего консульства, а к русским врачам Квилп обращаться опасается. Будем надеяться, что латентный период не закончится раньше его возвращения в Штаты…
– Это было нечто вроде эпистолярного биологического оружия?
– Нет, сэр, никаких писем с сибирской язвой Квилп не получал. Попытка заражения произошла в баре, в котором Квилп должен был встретиться с перспективным в плане вербовки объектом.
– Несвежий гамбургер?
– Если бы, сэр. Масса гнилых овощей и тухлых яиц, обрушенных неизвестными лицами на означенный бар, якобы выражавших таким образом свой протест против его политической ориентации…
– Вы хотели сказать сексуальной ориентации, Трегарт?
– Я имел в виду бар, сэр.
– А-а… А я Квилпа… Кстати, вы уверены, что именно Квилп был целью нападавших?
– Уверен сэр. Нападение было совершено примерно через полчаса после его прибытия. Кроме того, характер этого заведения исключает иные мотивы нападения, в том числе уголовные и политические.
– Какой характер?
– Видите ли, сэр, этот бар является чем-то вроде клуба русских патриотов прокоммунистической ориентации. А мы знаем, что даже русская мафия, для которой не существует ничего святого, никогда никого из этой публики не трогает…
– Это нам о чем-нибудь говорит? – любопытствует директор.
– Этот факт нуждается в отдельном исследовании, сэр.
– О’кей, я дам соответствующие указания аналитикам из Отдела транснациональных проблем. Это все, Джим?
– Если бы, сэр… Квилп утверждает, что ему удалось проникнуть на тот самый объект, с которым потерпела неудачу Нелли…
– У вас есть основания сомневаться в этом?
– И очень веские, сэр. Квилп сообщает, что там нет никаких секретных лабораторий по производству или исследованию психотропного оружия, а также полностью отсутствуют посадки растений, используемых в качестве наркосырья. Он настаивает, что остров создан единственно с целью субтропизации местного климата. На острове, согласно его данным, размещены Бюро Хорошей Погоды, Гидрометеорологический Институт Теплых Течений и несколько филиалов Академии Наук: сельскохозяйственный, зоологический, биологический и так далее.
– Эти сведения подтверждаются какими-нибудь другими независимыми источниками?
– В том-то и дело, сэр, что опровергаются. Накануне Форт-Мид[77] поделился с нами важной информацией. Им удалось перехватить и дешифровать сообщение агента украинской разведки, полностью посвященное интересующему нас объекту. Не вдаваясь в подробности, этот агент сообщает о наличии на объекте как минимум одной спецбазы по подготовке подрывных татарских элементов для последующей их заброски в Крым с целью отторжения этой области от независимой Украины.
– Да, но это не совсем то, на что мы рассчитывали, Джим, вы не находите?
– Я не исключаю возможности, что этот агент мог принять подопытных кроликов секретной лаборатории за татарских боевиков. В конце концов, эти украинцы находятся под самым боком России, и это обстоятельство не может не оказывать на их психику тяжелого морального давления.
– Ваше объяснение не лишено логики, но я бы не назвал его исчерпывающим. В какие подробности не стал вдаваться украинский агент?
– Очевидно в те, которые позволил себе в шифрованном сообщении Квилп. Я затрудняюсь в оценке, поэтому изложу их близко к тексту. Квилп сообщает, что когда он попал с помощью прогулочного вертолета на объект, там его уже поджидал мэр Южноморска со всей своей свитой. После непродолжительного по местным меркам двухчасового митинга, они устроили ему самую подробную экскурсию, причем Квилп утверждает, что во время экскурсии он мог по собственному усмотрению зайти в любое помещение, направиться в любую часть острова и поговорить по душам с любым сотрудником. После экскурсии состоялся роскошный пикник с обильными возлияниями, во время которых мэр на вопрос Квилпа о причинах, вынуждающих власти держать этот остров на секретном положении, ответил будто бы следующее. Людям нравится все таинственное и секретное – это, дескать, приподнимает их эго в собственных глазах, возбуждает воображение и дает пищу пересудам. Так почему бы, заявил мэр, не пойти в такой малости навстречу электорату? Якобы для этого всего-то и нужно, что засекретить и запретить, тем более что такое положение позволяет ученым работать в спокойной творческой обстановке…
– В этом есть что-то византийски витиеватое, не так ли, Джим?
– Меня больше смущает другое, сэр.
– Что именно?
– Осведомленность мэра. Он знал о намерении Квилпа попасть на интересующий нас объект.
– Вы полагаете, ему подсунули Потемкинскую деревню?
