– Простите, сэр? – озадачился заместитель, чем доставил своему боссу немалое удовольствие поупражняться в сарказме и иронии по поводу исторической неосведомленности Отдела России и Европы. Однако Трегарт, внимательно выслушав экскурс в историю правления Екатерины Великой, вопреки ожиданию, просиял:
– Just so, sir! Именно это я и имел в виду!
– Джим, а вам не приходило в голову, что если Квилп все же прав, то в этом случае Нелли могла действительно подвергнуться нападению барракуд?
– Приходило, сэр. Но, по зрелом размышлении, я счел эту версию крайне неправдоподобной. Кстати, большинство экспертов в этом со мной согласны: Черное море заражено сероводородом, барракудам там не выжить…
– Что же мы в итоге имеем, Джим? Три противоречащих друг другу сообщения об одном и том же объекте: от Нелли, Квилпа и неизвестного украинского агента. Причем ни одно из них не подтверждает достоверной информации о психотропном оружии. Необходимо подключить еще кого-нибудь, калибром не меньше Квилпа…
– Вы просто читаете мои мысли, сэр! – не справился с восхищением заместитель. Однако босс не принял комплимента:
– Это свидетельствует лишь о том, что мы оба не чужды шаблонной запрограммированности…
Директор задумчиво прислушался к Баху, чьи фуги откуда-то издалека, с той стороны подразумеваемого мира вливались в этот, не подразумеваемый, придавая вселенской масштабности заботам и делам возглавляемого им ведомства. В столе у него лежал дешифрованный радиоперехват, в котором крупный чин русской контрразведки в Южноморске делится с Лубянкой своими подозрениями относительно действующего на контролируемой им территории опытного образца того, что он обозначил аббревиатурой ДУАТАД (Дистанционно Управляемый Агент Тактического Действия) и просит Центр усилить его группу квалифицированным персоналом и высокоточной техникой для обнаружения и «межведомственной» засветки указанного образца с целью получения технологии его производства непосредственно от изготовителя, в чьем российском происхождении этот чин не сомневается. Райен после глубоких, не лишенных внутреннего драматизма, размышлений, пришел к мужественному, но малоутешительному выводу о дезинформационном характере этой перехваченной шифрограммы. Кто-то пытается сбить их с верного пути, направив по ложному следу. И он, Колл Райен, даже догадывается – кто. Потому и держит эту информацию при себе, не давая ей оперативного хода.
– И все же Джим, меня не оставляет сомнение, что под видом покушения на Квилпа кто-то хотел свести свои счеты с комми таким вот варварским, чисто русским способом…
– Я тоже думал об этом, – признался Трегарт, – и взял на себя смелость отвергнуть эту мысль как несостоятельную. Она не поддается проверке, сэр. Я склонен считать, что кто-то в самой России заинтересован в том, чтобы дестабилизировать обстановку в Южноморске, – этом оазисе свободы и здравомыслия…
– Простите, как вы сказали? – оживился директор.
– Это не я, сэр. Я позволил себе процитировать все того же Квилпа. Именно так он выразился в своем сообщении. Наверное, это действительно стоящее место, если он счел необходимым включить столь лирическое замечание, не совсем, мягко говоря, уместное в секретной шифровке.
– Если вас не затруднит, Джим, я бы попросил привести его дословно.
– Ничуть, сэр! Я запомнил дословно. Цитирую. Южноморск – это великий оазис свободы и здравомыслия в этой порочной, чуждой, пьяной, не знающей Бога, шизофренической стране. Конец цитаты.
– Он не любитель выпить?
– Не больше обычного. Коктейль, бокал вина за обедом…
– Наркотики?
– Не думаю, сэр. До сих пор ничего такого, что позволило бы квалифицировать его поведение как неадекватное, не замечалось. А вы не хуже меня знаете, как неосторожны наркоманы…
– Но разве это лирическое отступление в шифрованном донесении в его стиле? – настаивал Райен.
– Трудно сказать, сэр. Все-таки он плейбой, артист, а значит, так или иначе, пленник собственного воображения и эмоций. Сбои у таких людей просто неизбежны.
– Хорошо, если это просто сбой, – заметил директор и многозначительно прислушался к Баху.
– Если я вас правильно понял, сэр, вы подозреваете, что он находится под контролем и это лирическое отступление является попыткой сообщить нам об этом?
– Вы бы пропустили такого рода отступление от темы в донесении вражеского агента, работающего у нас пол колпаком?
– Это исключено.
– Недооценка противника, Джим, обычно заканчивается провалом операции. А это сказывается на карьере, знаете ли.
– Что же тогда, сэр? Я теряюсь в догадках.
– Для всех нас было бы лучше, если бы мои заместители имели обыкновение хотя бы изредка теряться в разгадках, – пошутил директор и молодо улыбнулся. Сочетание дурацкой шутки с неотразимой улыбкой произвело на заместителя столь удручающее впечатление, что он, не сдержавшись, хмыкнул. Затем промокнул губы платком и поднял на Райена виноватые глаза.
– Вот-вот, – изрек босс, бросая пронизывающий взгляд на своего заместителя, – все мы время от времени глупим, и Квилп не исключение. Господи, да ему с его кличкой ничего другого и не остается.
