Алихану удалось настоять на предельно суженном составе. После долгих дебатов с Лядовым и Шумилиным, остановились на следующих кандидатурах: Стэнли Дж. Эббот со своей только что прибывшей из Афин секретаршей Эстеллой Атвуд, мэр с супругой, зам прокурора Угорский с супругой, Кульчицкий с подругой, и попросить Анну Сергеевну привести с собой Майкла Турова. Хотели еще, правда, пригласить генерала Копысова с адъютантом и настоятеля Центра Изучения Живой Святости архимандрита с иноком, но по зрелом коллективном размышлении сочли, что получится слишком взрывоопасная застольная смесь. Поэтому было решено устроить неделей спустя дополнительный званный обед, полностью посвященный представителям российских спецслужб и религиозно-идеологических учреждений…
Фигуранты начали прибывать к половине седьмого, и Алихану удалось отлучиться к жаровне, чтобы сварить себе, наконец, чашечку кофе, только спустя час с четвертью, когда гости, покончив с коктейлями, были приглашены Мортоном в парадную столовую.
Обед, патриотически названный «Русским», состоял из следующих блюд:
Из-за меню было сломано немало копий. Если Лядов подходил к его составлению с точки зрения гастрономической, а Шумилин упирал на исконность и старинность, то для Алихана единственно верным критерием была степень безопасности еды для здоровья патрона. Разногласия оказались настолько непримиримыми, что пришлось прибегнуть к соломоновой мудрости (ныне именуемой консенсусом), – разделить дюжину блюд на три особых мнения. В итоге Алихан сейчас затруднился бы сказать, какое блюдо выбрал он, а какое его кулинарные оппоненты. Единственное, в чем он не сомневался, это в том, что крошево из крабов он не предлагал. По той простой причине, что понятия не имел, что это такое, хотя логическим нутром чуял: либо салат, либо винегрет, третьего не дано…
Не успели гости разместиться за необъятным овальным столом, как Алихан, не расставаясь с чашечкой кофе, прильнул к экранам шестнадцати мониторов: четыре картинки общего плана (одна под столом), и по одной на каждого жующего. Кроме того, в каждое кресло были вмонтированы датчики, окрашивающие картинки в цвета эмоций, испытываемых сидящими, говорящими, помалкивающими. Каждое движение, жест, мимика, слово, блеск в глазах или отсутствие такового будут тщательно изучены аналитическим отделом, закодированы и скормлены компьютерам. Но Алихан, вполне доверяя электронным машинам, все же в тайне считал их помощниками человека, и никогда не упускал возможности дополнить данные распечаток личными наблюдениями и выводами.
В полном согласии с опасениями Алихана (недаром он стоял поначалу за отвод этой кандидатуры), вниманием присутствующих немедленно овладел Майкл Туров – человек, бесспорно, информированный, но имеющий скверную привычку валить все в одну общую кучу, оправданную, по его мнению, тем сомнительным обстоятельством, что когда в нем просыпается красноречие, то моментально засыпает совесть.
– Это вам не Америка, Стэн, где общественное мнение смутить, что два пальца оросить. Это – Россия, и что бы здесь ни случилось, всегда окажется, что бывало и похуже, что знали мы и времена поганее и нравы зверинее…
– Майкл, а что значит «оросить два пальца»? – спросила Эстелла Атвуд, – хорошенькая американочка со спортивной фигурой.
Все с нескрываемым интересом воззрились на Турова, ожидая, как он выйдет из этого щекотливого положения.
– Это, Эстелл, непереводимая игра слов и физиологических особенностей мужского организма, – объяснил Туров с самым серьезным видом, на какой был способен.
Мэр усмехнулся, Кульчицкий изобразил беззвучную овацию, Угорский спрятался за салфеткой…
– Ах, – улыбнулась американка, – у мужчин такая слабая организация, такая хрупкая нервная система, что мне их даже жалко, хотя они и шовинисты…
– Причем, чем меньше в них остается чисто мужских достоинств, тем в больший шовинизм они впадают, – поддержала американку Анна Сергеевна. – Вы не находите, Эстелл?
Эстелл в знак согласия энергично тряхнула копной соломенных волос.
– Игрек-хромосома их губит, – авторитетно заметила супруга мэра, – женщина величественная, монументальная, насыщенная полезной информацией.
– А я слышала, что некоторые теологи склоняются к мнению, что Бог на самом деле был существом женского пола, а не мужского, – подала голос телезвездочка, которую привел с собой Кульчицкий, – особа эффектная и разбитная.
