Мать честная, да это же Лядов, – истинный хозяин этого городка и, как поговаривают в кулуарах, доброй половины всего черноморского побережья России! Человек, сделавший себя сам (Сам себя поимевший, что ли? Не смешно, Аскольдов, не смешно!). Кроме того, внес щедрый вклад в перевоспитание рода людского. Честь ему и великая посмертная слава! По наивности, присущей всем вкладчикам подобных гиблых проектов, думает дождаться благоприятных результатов еще на своем веку. Является негласным членом ряда заговорщицких организаций, таких, как масонская ложа «Противный Гусь», Мировая Антикоммунистическая Лига Поборников Сионизма, Бутербродная Группа, Мальвазийский Орден, Круг Виолетты, Конгресс Культовых Свобод, Майорат Зенона, Треугольная Комиссия, Опус Геи, Священная Кручина, Союз Русских Народов и Сталинских Соколов и многих, многих других. Известен в подпольных кругах властителей мира тем, что предложил каждому сверхбогатею взять на содержание по небольшому густонаселенному кусочку России и цивилизовать его ради безопасности Западной цивилизации и всего мира в целом. Принявших его предложение попросил держать свои намерения в глубокой тайне во избежание паники на Нью-Йоркской фондовой бирже и буйных проявлений телячьей радости среди националистически настроенных генерал-губернаторов России. Имеет одну слабость – алхимию; и одно хобби – постановку закатов. Мечтает добиться, чтобы местные закаты отличались такой же изысканной утонченностью, какими славятся средиземноморские. Бездыханные телеса сего мужа потянут на вес золота за грамм, – если, конечно, нанимать исполнителя со стороны, а не приказать штатному ликвидатору за двойное или даже тройное сверх обычного вознаграждение, что составит по самым скромным подсчетам сумму с пятью нулями, отнюдь не с единицей в начале. О таком контракте смеют мечтать только самые лучшие из киллерской братии. Прослышав о нем и не получив его, способны решиться на перехват и даже супер-перехват (это когда убирают и мишень и исполнителя мишени, – высший пилотаж!).
Рядом с ним, конечно, его правая и левая рука – Жорж Алихан. Темная личность с серыми глазами. Слухами о нем полнится земля и содрогается небо. Некоторые всерьез полагают, что он заключил контракт с самим Дьяволом. Стрелять в такого – дохлый номер. Наверняка у него под шевелюрой стальной панцирь, не говоря уже о более нежных местах, прикрытых тройной бронею. Поэтому за его внезапную насильственную кончину никто не заплатит ни цента, – не поверит. Предъявишь труп, скажут – двойник, подделка…
Наконец-то первый крылатый членовоз пожаловал в наш квадрат. А вот и шумная орава репортеров показалась. Эта разновидность рода людского вообще предпочитает передвигаться по жизни стаями, распространяя вокруг себя крик, бред, гам и сияние фотовспышек. Питаются зрительскими клише и словесными отбросами, каковые имеют привычку сдабривать ядом своих комментариев.
Ту-тук-тук, бьется кто-то в двери санузла со своими излияниями и выделениями.
– Эй, Мартимьяныч, кончай обсираться, нам тоже охота немножко покакать! Имеем полное конституционное право!
Аскольдов, не отвлекаясь от зрелища, врубает вмонтированный в уоки-токи магнитофон, разражающийся звуковыми симптомами медленно, но победно преодолеваемого запора. Прыскает из баллончика соответствующими переживаемому моменту ароматами.
– Мартимьяныч, что ты жрешь, что так воняешь? – восклицают ужалено за дверью и спешно удаляются.
Оптический прицел меж тем показывает самую банальную хронику: вице-премьер, деловито скалясь, спускается по трапу к встречающим коллегам, обезображенным аналогичными ухмылками верных слуг народа. Глядишь и ликуешь: Боже! каким только умникам не доверяют государственных дел! Нет тошнотворнее спеси, чем профессиональная спесь политиков, священников, шпионов и проституток. Напротив, цеховая гордыня золотарей внушает понимание: по делу страдают люди, по делу… Эх, какой исторический момент зря пропадает! Одной обоймой можно сиротский приют на десять лет безбедной жизни обеспечить! Или большой драматический театр в глубинке открыть! Или заупокойную службу во всех храмах мира заказать! Или движение за моральное разоружение с вселенской помпой учредить!..
Интересно, почему они уверены, что собор, который они съехались своим присутствием освятить, окажется православной церковью, а не языческим храмом в честь какого-нибудь Гермеса или Момуса? С этого городка станется учудить что-нибудь подобное…
Он отлип от прицела, чтобы унять волнение. Грудь ходила ходуном, в глазах плясали чертики, в голове водили хороводы числа со многими нулями. Неужели и его коснулся наполеоновский комплекс, которым, согласно поверьям спецслужб, страдают наемные убийцы в момент приведения приговора в исполнение?..
Он огляделся, прислушался, нервно обтер вспотевшие ладони о штаны. Чего они медлят, спрашивается? Неужто в самом деле потеряли его в том магазине?
