Генерал пошуршал деловито бумажками, достал из кармана футляр с очками, вооружил глаза оптикой и, не поднимая головы, предупредил, что на все про все у них осталось не более пятнадцати минут. Поэтому отставить разговорчики и четко отвечать на его вопросы по существу. Вопрос первый: на кой ляд Лядову эта забегаловка? Ответ: нет ответа. По крайней мере, четкого и внятного. А предположения с инсинуациями мы душим в зародыше. Пусть ими газетчики пробавляются… Вопрос второй (вытекающий, бурля и пенясь, из ответа на первый): чем же, черт побери, занимается ваша агентура? Ну вот этот, к примеру… – Генерал мельком глянул в шпаргалку-папочку, наскоро подцепил из нее оперативный псевдоним агента и уже хотел было вернуть своему взгляду прежнее направление, но не смог, напротив, так и уставился в совсекретный документ, как уставляется известное домашнее животное на широкие створы, закрывающие проезд внутрь строения или за ограду, проще говоря, как баран на новые ворота.
– Перечун? – вскинул брови под темечко Владлен Лаврентьевич. – Выжлец? – продолжал он в том же духе неверия в очевидное и непонимания элементарного.
– Это, товарищ генерал, майор Максаков постарался. Заядлый охотник. Он у нас одно время по агентурной части трудился, вот на свой лад и окрестил агентов кличками, – поспешили с объяснениями подполковники. – Пока спохватились, пока то да се, поздно уже было переименовывать, привыкли…
– Страстный охотник, говорите… Тогда причем тут Адмирал? Это что, новая порода легавых?
– Это бабочка такая, товарищ генерал. Дело, видите ли в том, что капитан Кривобоков, который сменил майора Максакова, был в душе убежденным энтомологом. Его со второго курса биофака за пьянку поперли. Ну и вот… Там у него еще агенты по кличке Махаон и Парнасиус имеются…
– И что, пока спохватились, опять оказалось поздно, привыкли? – с невыразимым начальственным сарказмом осведомилось начальство. – Может, кто-нибудь из вас объяснит мне, темному чекисту с Лубянки, как можно привыкнуть к оперативному псевдониму Птицекрыл? Ведь есть же нормальные оперативные псевдонимы: Свояк, Подбой, Пачекот, Накат, Триплет, наконец. Так нет же – насекомых им подавай!..
У вас что, в конторе бильярдного стола нет?
– Целых два, товарищ генерал!
– Так в чем же дело?
Подполковники в ответ лишь потупились и развели руками: дескать, словами не объяснишь, жестами не растолкуешь…
Генерал Копысов выпрямился в кресле, сверкнул очками как пенсне и поделился сомнениями насчет профессиональной пригодности агентов с такими неординарными оперативными псевдонимами. Товарищи его сомнений не разделили. Правда, сделали это в мягкой обтекаемой форме, так что кое-кому из непосвященных могло со стороны показаться, что они, напротив, не только сомнения разделили, но еще и вдобавок в великую озабоченность, этими самыми сомнениями навеянными, впали. Но генерал Копысов – это вам не кое-кто, а один из самых посвященных в таинства спецуры мужей. Его на мякине лицемерного согласия не проведешь. Вот кто, например, этот Перечун? Частный детектив, взявший след Лядова?.. Ну, допустим… А кем у вас Адмирал подвизается? Старшим швейцаром на объекте? Ладно, сойдет… Ну а… Птицекрыл? Главный консультант местного мэра?!
Владлен Лаврентьевич умолк, задумался, пробормотал что-то о гнилой форме не соответствующей приличному содержанию, и счел за благо вернуться к своему опросному листу.
Вопрос третий: с кем контактировал Таблоид?
Ответ: с Кульчицким, которому представился эстонцем, якобы хорошим знакомым его давнего делового партнера некоего Ивенсона. Предложил продать ему коллекцию икон, посулив за нее пятнадцать миллионов американских долларов.
– Опять ваши дурацкие шуточки! – не поверило начальство в реальность услышанной суммы.
– Да что вы, товарищ генерал, какие уж тут шуточки! – запротестовали, окстясь, подчиненные. – Пятнадцать миллионов наличными в три приема либо двадцать один миллион безналом в течение восемнадцати месяцев. Можете проверить по записи…
– Интересно, кому и зачем из подмосковных орлов могли понадобиться эти доски? – задался мысленным вопросом генерал.
Подчиненные, не дождавшись очередного вопроса на засыпку, взглянули на генерала, пригляделись, переглянулись и замерли в почтительном ожидании: начальство думать изволит, неведомую им шараду мозговым штурмом берет!
– Разве что какого-нибудь высокопоставленного забугорного чиновника, помешанного на иконах, заарканить крупной взяткой пытается, – добил между тем шараду кувалдой опыта Владлен Лаврентьевич и вернулся к своим баранам – в прямом и переносном смысле этого слова – как, вздохнув, подумалось ему.
– Что известно о коллекции?
– Ничего конкретного пока узнать не удалось. Знаем только, что раньше Кульчицкий активно занимался антиквариатом, подозревали, что кое-какие ценности где-то прячет, но чтобы в таких размерах!..
– Хороши сотруднички! У них под носом деляга, вор, можно сказать, всесоюзного масштаба, а они ни в зуб ногой, ни в жопу пальцем!
