Преподает в школе теперь и Эльхан. Среди детей Зивер — шофера, плотника, монтера, слесаря, шелковода... — он — единственный учитель. С гордостью привела первого сентября 1971 года в Кишскую школу своего Эльхана Зивер. Тогда он только что кончил Шекинское педучилище, то самое, что в свое время и мать. Уже работая в школе, он поступил заочно на филологический факультет Азербайджанского государственного университета. Эльхан, как все Караевы, влюблен в Шекинский край. Не зря его дипломная работа называлась «Топонимика села Киш». Она положила начало увлечению этнографией. Эльхан готовится поступать по этой теме в аспирантуру. Кроме того, он ведет большую краеведческую работу. Следопыты Кишской средней школы разыскивают пропавших без вести на войне фронтовиков, изучают историю своего села и соседнего — Охуд.
Как Зивер в Кише, так Фатьма в Охуде была чуть ли не единственной грамотной женщиной, долгое время единственной, кто не носил чадры. А люди не отвернулись от нее, потому что она давала им знания.
Пусты и печальны были селения в годы войны. Голод, холод, похоронки... Детишки-сироты прежде, чем прийти на занятия, ни свет ни заря шли в горы за хворостом, тащили его через реку Киш в город, там продавали — на эти средства жили в ту пору многие семьи, оставшиеся без кормильца. Зимой еще кое-как можно было перебраться в Шеки через обмелевший и замерзший Киш. А весной река разливалась. Ребятишки переходили ее вброд. Появлялись в школе мокрые. Фатьма отпаивала малышей чаем, кормила хлебом и сахаром из своего пайка, а потом учила читать и писать слова «ЛЕНИН», «ПОБЕДА», «НАРОД»...
В 1943 году Эйюб Юсифов после тяжелого ранения инвалидом второй группы вернулся в Охуд, в школу, в которой учительствовал еще до ухода в 1939 году в армию. Отвоевавшемуся сержанту было всего лишь 23 года. Он вернулся в дом, который строил вместе с отцом и братом Юсифом. Когда река разливается, она несет камни. Вот из этих камней и по сей день строят шекинцы дома, школы, больницы...
Жить бы и радоваться старому Гафару с сыновьями, а потом, он очень надеялся, и внучатами. Всю весну и до середины лета пел в саду соловей, мешая старику как следует расслышать, о чем это говорят, допоздна засиживаясь у Юсифовых, комсомольцы Охуда. «Как так можно? — удивлялся старый Гафар своему сыну. — Ведь только-только привел в дом молодую жену. Если он так будет и дальше ночи напролет проводить в собраниях и разговорах, не дождаться мне внуков...» Гафар не дождался внуков. Куст кизила посадил старый крестьянин на том месте, где лежал его Юсиф. Первый коммунист Охуда, председатель кооператива имени Наримана Нариманова, был убит врагами Советской власти в 1930 году. Эйюб обкопал куст кизила и ушел в Шеки учиться на учителя.
В 1945 году Эйюб Юсифов и Фатьма Караева поженились.
После войны оба продолжали учебу. Получили высшее педагогическое образование. Фатьму приглашали работать в детский сад. Отказалась. Она хотела в школу, хотела преподавать историю.
До сих пор плодоносит кизиловый куст. Он могуч и похож на дерево. Его алые плоды всякую осень снимает Гафар, внук старого Гафара, родившийся в 1959 году. Но не все ягоды снимает Гафар-муалим. Оставляет дроздам и снегирям, прилетающим сюда через горы из России зимовать.
Фатьма-ханум снова уходит на занятия. А из школы возвращается Севда, жена Гафара. Они ровесники. Окончили один и тот же факультет — филологический. Когда Гафар объявил родным, что намерен жениться на однокурснице, бакинке, Фатьма-ханум и Эйюб-муалим задумались: как приживется в горном селении столичная девушка; понравятся ли ей узкие, кривые, сбегающие с гор улочки, занесенные снегом в зимнюю пору и шумящие потоками талой воды весной.
Эйюб-муалим взял обоих в свою восьмилетнюю школу. Работы в школе всем хватит. А что зарплата маловата, так это не беда. При теперешней жизни да еще в доме отца и этих денег молодым, что вдвоем заработают, достаточно. Прежде всего в школе, возглавляемой Юсифовым, на полном окладе работают более опытные учителя, то есть «другие», а «свои» получили «свободные» часы. У Севды шесть часов в неделю, у Гафара — одиннадцать... Хотя проводят молодые педагоги в школе неизмеримо большее время.
Как-то писатель Андрей Платонов заметил: когда труд из безотчетной бесплатной натуры станет одной денежной нуждой, тогда наступит конец света, даже хуже...
Я всматривался в этих людей и понимал, что с такими, как они, человечество будет жить вечно. Они говорили на своем языке. И я, забываясь, начинал чувствовать: я понимаю этот язык. Я понимаю, потому что они понимают меня как брата и сына...
Они педагоги. Даже совсем молодой Гафар.
В. А. Сухомлинский писал: от того, кто вел ребенка за руку в детские годы, что вошло в его разум и сердце из окружающего мира, в значительной степени зависит, каким человеком станет сегодняшний ребенок.