— С самого начала было восемнадцать. Сейчас двадцать четыре. Наследники Мстислава его земли разделили, а у него были самые богатые владения, Роскилле и поселки вокруг. Но серьезных соперников я не вижу. Поэтому стану князем.
— А что Вартислав и воевода Громобой?
— Вартислав, как уже было сказано, наследник Никлота. Ему о защите родовых земель думать надо и я с ним договорился. Он за меня. Громобой и Верен Байкович тоже. А остальные пойдут за нами. Есть несколько мелких вождей, от кого можно ждать неприятностей, но они ничего не решают. Опять же ты и другие венедские князья на моей стороне. Так что сомнений нет.
— Когда сход зеландских владетелей соберешь?
— В первый день листопада.
— Я лично с дружиной приду, и ты получишь поддержку.
— Договорились.
Великий князь взял другой лист:
— Теперь по весеннему морскому походу. Ты уверен, что Генрих Плантагенет ударит именно по нам?
— Так сказал посланник Людовика, а я ему верю и на месте наших врагов поступил бы точно так же. Перед началом очередного Крестового похода, который по задумке папы римского должен сбросить нас в море и уничтожить, очень правильно послать в Венедское море мощный флот. Даже если Плантагенет не обрубит венедов морскую торговлю и не сможет победить варягов, он нас сильно ослабит, и мы не сможем остановить крестоносцев. А если потерпим поражение, то не сможем спасти женщин и детей. В любом случае, даже если Генрих не войдет в Венедское море, он перекроет Датские проливы, и мы окажемся в большой ловушке. Допустить этого нельзя и необходимо ударить раньше.
— Ты прав, — нахмурившись, Рагдай кивнул. — Но хватит ли сил?
— Должно хватить, — я пожал плечами. — Зеландская флотилия, не меньше тридцати кораблей, если пойдут все островные вожаки и на охране останется десяток шнеккеров. С Руяна не меньше сорока драккаров и лодей. От бодричей, лютичей и поморян, два десятка. А если шведов в поход сманим, ушкуйников, пруссов и датчан, то это еще полсотни кораблей. Флот в сто двадцать боевых судов, на борту которых больше десяти тысяч головорезов. Мы так ударим, что Европе тошно станет. Начнем от Брюгге, где у меня есть шпионы, и пройдем до Нанта. Даже в Луару можно зайти…
Рагдай прервал меня усмешкой:
— Надорвешься, Вадим.
— Возможно, — согласился я. — Но иного пути нет. Флот противника должен сгореть. Вместе с судоверфями, чтобы католики долго опомниться не могли.
— А как датчан на поход уговаривать станешь?
— За это Доброга возьмется. Он с королем Магнусом и Свеном Эстридсеном общий язык быстро находит. Думаю, придумает что-то и от папских посланцев избавится. Ему не впервой.
— Будем надеяться на успех и попросим богов о помощи.
— Конечно, надеяться станем, без надежды жить тяжело. И богам жертву принесем, само собой. Однако и самим зевать нельзя. Нужно двигаться вперед и не сидеть на месте, а иначе нас сотрут в порошок.
— Это ты про меня? — Рагдай слегка прищурился. — Это я сижу на месте и ничего не делаю?
— Я про всех говорю, и про тебя, и про себя, и про других князей, вождей, бояр и волхвов. Через пару лет опять крестоносцы придут, а мы еще от первого похода католиков никак не оклемаемся. Сидим в своих городках и раны зализываем. Так уже было перед Северной войной. Но Векомир смог заставить всех двигаться и готовиться к обороне. Теперь эта ноша лежит на нас с тобой. Ты пока тыл обеспечиваешь, а я на острие удара выхожу.
— Ну — ну, торопыга ты наш. Посмотрим, как десяток крупных приморских городов возьмешь и сожжешь. Кстати, кто флот поведет? Сам во главе встанешь?
— Я не потяну, все-таки морского опыта немного. Хотелось бы, чтобы наши корабли повел Самород, но может не получиться.
— Почему?
— Наверняка, Будимир захочет главным стать и проще ему уступить, чем спорить. Оставить за собой пост советника и рядом с ним находиться, чтобы направлять и подталкивать.
— До весны еще далеко, — великий князь подмигнул мне. — Что-нибудь придумаем.
— Например?
— Пока рано говорить. Есть задумка, как Будимира в сторону отодвинуть и дома оставить. Он мне здесь нужен. — В руках Рагдая появился очередной лист. — Теперь по общему войску. Чего именно ты добиваешься? Я этого никак не пойму.
— А чего тут непонятного? Нам требуется общее войско, которое станет подчиняться великому князю. Это очевидно.
— Так и есть. Однако кто из князей и вождей добровольно отдаст мне своих воинов? Скажи — кто?
— Я часть воинов отдам.
— А еще кто?
— Пока никто. Нужно с князьями говорить.
— Во — о-о — т… — протянул Рагдай и поднял вверх указательный палец. — Ты задумку предложил, а отдуваться придется мне, и я сразу тебе скажу, Вадим. Ничего из этого не выйдет. Слишком все сложно. Воинов набрать можно. А кто станет их кормить, поить, обувать и одевать? Кто станет обучать и серебряные гривны за верную службу платить? Казна наша, как тебе хорошо известно, почти пуста, все уходит Никлоту на постройку крепостей.
