А во — вторых, несмотря на потерю большей части своего флота, Генрих Плантагенет не отказался от идеи морского похода в Венедское море. При помощи папы римского он достроил новые военные корабли, отремонтировал старые и нанял торговые суда. Войско у него имеется и, опять же при поддержке церковников, Генрих заключил перемирие с Генрихом Блуаским. За тылы можно не беспокоиться, помешать ему никто не сможет, и весной он отправится в Данию, а потом высадится в Зеландии. И если ему это позволить, на моем острове окажется больше двадцати тысяч вражеских воинов. Это в то время, когда большая часть варягов будет находиться на материке. Так что шансов отразить вторжение, у тех, кто останется оберегать Зеландию, не будет. Максимум, что они смогут сделать, запереться в Роскилле и Рароге, занять укрепленные борги и, сколько можно, оттягивать на себя крестоносцев. А сколько они их удержат, без надежды получить серьезные подкрепления? Максимум, три — четыре седьмицы. Не больше.
Когда рыцарь иссяк, я отправил его отдыхать, а сам, не теряя времени, снова помчался к выходу на тропу Трояна и утром был у Рагдая. Поведал ему обо всем, что узнал, и поделился своими успехами в Диком поле.
Великий князь, в волосах которого уже заметна седина, выслушал меня молча. После чего он почесал гладко выбритый подбородок и сказал:
— О флоте Генриха Плантагенета мы не забываем, Вадим. А вот шпиона, который находится среди нас, так и не нашли. Мелкой рыбешки много выловили, а главного гада не увидели. Но теперь многое становится понятным. Предатель — Якса. Честно говоря, я не мог на него подумать. Все-таки он князь и давний враг германцев, Бранибор у них отбил и постоянно поддерживает меня на советах. Хотя есть странности, на которые никто не обращал внимания. Его воины, которых он прислал в общее войско, имеют приказ, в случае угрозы Бранибору, немедленно отправляться домой. Однако я и так собирался отправить общее войско в земли шпреван и Якса об этом знал. А еще у него на границах тихо. Везде идут стычки с вражескими егерями, а его не тревожат. Это только часть того, что замечено. Обо всем рассказывать не стану, долго это и тебе не особо интересно.
— Да, не интересно, — согласился я и спросил: — Как ты с ним поступишь, Рагдай?
— Завтра же вышлю к нему витязей Триглава и отряд общего войска. Старшим над ними поставлю Сивера. Он сможет убрать Яксу тихо и без шума, а потом возглавить оборону Бранибора. Как считаешь, он справится?
Сивер, как и Рагдай, был витязем Триглава, храбрым и умелым воином, имел опыт командования крупными отрядами и помимо того являлся отличным наставником. В свое время именно он научил меня, как держать меч, про это никогда не забуду. Поэтому я с великим князем согласился:
— Справится.
— Вот и я так думаю.
Он кивнул, а я задал новый вопрос:
— А что с Зеландией?
— Будем оборонять остров. У тебя какие-то идеи есть?
— Надо ударить на опережение.
— Снова послать флот в Ла — Манш? Не выйдет, Вадим. Воины и корабли нужны здесь.
— Нет. Ударить необходимо в тот момент, когда нормадцы и англичане высадятся в Дании. Наверняка, это произойдет в Рибе, самое удобное место и большой порт. Вот и хорошо бы в этот момент застать их врасплох. Если Доброга договорится с Магнуссоном и Эстридсеном, все у нас получится.
— Идея хорошая. Мы подумаем над этим.
— Чего думать, Рагдай? Если Зеландия падет, нас запрут в Венедском море и следующей целью станет Руян. Понимаю, что варяги нужны для того, чтобы встретить главного врага, императора Фридриха. Но Никлот сможет сам продержаться, пока мореходы не сожгут флот католиков.
— Не дергай меня, Вадим. Я все понимаю.
— Ладно. Не буду. Но тогда хоть нашими планами поделись.
— Как и германцы, мы ничего нового придумывать не стали. Держим крепости, а в чащобах создаем схроны для лесовиков и понемногу оттягиваемся к морю.
— А что с женщинами и детьми?
— Кто не может воевать, вывозим на острова или в Северную Померанию. Никлот бодричей в Зеландию отправляет и на Руян. Велемар беженцев на Борнхольм и в Колобрег шлет. А я своих поморян в Гданьск. Если продержимся до наступления холодов, можно сказать, что победили. Если нас сбросят в море и падет Руян, тогда придется погибать или бежать. Все просто.
— Союзники и наемники на помощь придут?
— Да. Но наемников будет меньше, чем мы рассчитывали. Ушкуйников совсем мало. Только самые отчаянные готовы с католиками биться.
— Наверное, думают, что нам не победить?
— Так и есть. — Великий князь поморщился и сам спросил: — Когда твои степняки и русичи смогут ударить по крестоносцам?
— В самом лучшем случае в начале лета. Не раньше.
— И сколько воинов ты приведешь?
— Степняков больше десяти тысяч и русичей три — четыре тысячи.
— Мало.
— Знаю. Но в степи я только две орды подчинил, и это мне еще повезло.
— А русские?
