— Царь в стороне, он с ромеями биться станет. А князья всерьез воевать не собираются и конницы у них не так много, как бы мне хотелось. Пехота будет тормозить моих ордынцев и ее придется оставить позади, наверное, под Сандомиром. Если кто с моим войском дальше и пойдет, то наемные степняки и дружинники двух — трех князей…
Сказав это, я покачнулся. Неожиданно накатила слабость, ноги стали, словно ватные, и в глазах потемнело.
"В чем дело?" — подумал я и чтобы не упасть, схватился за краешек стола.
— Э — э-э, Вадим… — улыбнувшись, протянул Рагдай. — Да ты совсем себя не жалеешь, как посмотрю. Когда в последний раз отдыхал?
— Три дня назад… Или четыре… Не помню…
— Пойдем со мной, — он встал и взял меня за плечо. — Травок бодрящих попьем, а потом ты поспишь. Сразу тебя не отпущу, иначе упадешь.
Я согласился с Рагдаем, остался у него, поел и выспался. Потом мы еще раз обсудили все, что требовалось, и расстались…
Опять я оказался в Рароге и, прежде чем обнять жен и детей, немного прошелся по городу. Хотелось послушать людей и понять, что происходит в их душах накануне новой войны. И то, что я услышал, меня не обрадовало. Горожане боялись. Они не знали всего, что знал я или командиры моего войска. Однако они чуяли приближение грозы и вроде бы вокруг тихо, мирно и спокойно, ожидание беды было у каждого, а приметы скорого начала бойни имелись повсюду. Это новгородские купцы, которые покидали Зеландию, беженцы и переселенцы из земель бодричей, увеличение войска за счет наемников и постоянное перемещение отрядов. Люди это видели и потому беспокоились, сами себя накручивали и пугали.
Впрочем, на мои дальнейшие действия это никак не повлияло. Я был уверен, что Рагдай прислушается к моему совету атаковать противника в Дании. А если даже католики высадятся вблизи Рарога и осадят город, нахрапом его не взять и рядом с моей семьей верные воины, которые смогут спасти Нерейд, Дарью и детей. Зря что ли пленники еще год назад под городом подземные ходы прорыли? Глядишь, пригодятся.
Добравшись домой, я собрал семейный совет. Спокойно и доходчиво объяснил женам, чего стоит опасаться и как поступать, если придется покинуть Рарог. Они женщины понятливые и неглупые, сразу ухватили суть. Поэтому не причитали и не плакали, а сразу определились, что стоит спасать, если придется бежать. После чего я подозвал к себе Трояна, нашего с Нерейд первеца, который был похож на меня в детстве, такой же быстрый и юркий мальчишка, немного упрямый и не по годам серьезный. Ему уже девять лет и он давно переехал на мужскую половину. К сожалению, уделять ему много времени не получалось. Но рядом с ним хорошие наставники. Мечному бою Троян обучается у Немого и Торарира. Верховой езде у черного клобука Данилы, который решил не возвращаться в степь и прижился в Рароге. Грамоту, счет, географию и другие науки осваивает в школе при храме, с другими подростками. В море выходит вместе с экипажем "Яровита", а знахарство перенимает от матери. Спуска ему не дают, парень растет правильно и его наставники говорят, что быть ему отличным вождем и превосходным воином. Загадывать не хочется, но как отец я им горжусь и надеюсь, что учителя не ошибаются.
— Троян, — сказал я сыну, глядя в его глаза, — ты внимательно слушал меня?
— Да, отец, — ответил он.
— Что-то для себя понял?
— Понял.
— Что?
— Война будет жестокая, отец. Про плен думать нельзя, враги идут для того, чтобы уничтожить нас. И если ты погибнешь, я останусь старшим мужчиной в семье, сберегу близких и отомщу за тебя.
Улыбнувшись, я погладил его по голове, взлохматил светлые волосы и сказал:
— Ты все правильно понял, сын. Наверное, хочешь отправиться на войну?
— Хочу. Но понимаю, что сейчас это невозможно. Я слишком мал и буду обузой.
— Верно. Где зарыто серебро и где спрятаны лодки, помнишь?
— Конечно.
— Куда бежать, если придется, не забыл?
— Нет.
— В подземелья давно спускался?
— Два дня назад.
— И как там?
— Все в порядке. Своды крепкие, двери смазаны, выходы не завалило.
— Мертвецы тебя не беспокоили?
— Отец, я запомнил твои слова — бояться нужно живых. Что мне сделают мертвые рабы? Они лежат себе под камнями, тайну раскрыть не могут и никому не мешают.
— Вот и ладно. Ступай, Троян, и запомни, я не погибну и где бы вы ни оказались, отыщу вас.
— Я знаю, отец.
Сын отступил и вышел из горницы, а Нерейд, которая стояла в углу и, молча, наблюдала за нами, тихо произнесла:
— Хороший у нас сын.
Я подошел к ней и обнял, поцеловал женщину в губы и прошептал:
— Не переживай, любимая, все наладится и мы переживем это смутное время. Ты мне веришь?
— Верю, — отозвалась она.
