– Ага, – кивнул Витька. – Не то чтобы очень крепче, но все-таки крепче. Если с месяц будешь тренироваться, тогда мы запросто всыплем Лешке. Только ешь побольше каши, от нее мускулы растут.
Мама удивилась и обрадовалась, когда за обедом Семка попросил добавку. Пока она ходила за кашей, Семка шепнул Витьке:
– Ты знаешь, в меня уже не лезет, я наелся, как волк.
– Все равно ешь, – посоветовал Витька. – Как-нибудь ложкой проталкивай.
Семка наелся каши до того, что начал хрипеть.
– Может быть, хватит? – спросила мама. – Возьми, сынок, яблоко, вместо компота сегодня.
– Пусть ест все, – сказал Витька. – Авось не лопнет.
– Что он, верблюд? – рассердился папа. – Ему ведь не нужно в горб про запас откладывать! Что это вы придумали?
Пока Витька рассказывал папе о своем плане, Семка съел свое яблоко и половину Витькиного.
– Ты что чужое яблоко ешь? – набросился на него Витька.
– А ты сам сказал: «Пусть ест все», – разъяснил Семка. – Я и подумал, что можно есть твое яблоко. От яблоков тоже мускулы растут, да?
– Нет, от яблоков не очень, – неуверенно ответил Витька, быстро догрызая спасенную половинку. – Ну, пошли тренироваться.
Братья вышли из дому и побрели в кустарник.
– Представь себе, что я Лешка, – сказал Витька. – Мы его, то есть меня, повалили, и тебе нужно держать его, значит меня, за ноги. Понял? Ну, хватай покрепче!
Витька лег на траву. Семка навалился сверху и вцепился руками в Витькины ноги.
– Еще крепче! – потребовал Витька.
– А чего ты ногами дерешься? – завопил Семка. – Ты мне коленом в лоб ударил!
– Так я же Лешка, – разъяснил снизу Витька и тут же взвыл: – Ты чего щипешься?
– Так ведь это я Лешку, – удивился Семка. – Я Лешку бью, а не тебя.
– Так ты не очень! – повысил голос Витька. – Я все-таки Витька, а не Лешка. Ой! Отпусти, слышишь! Чего ты крапивой жжешься?
Братья вскочили. Перед ними, корча рожи, стоял Лешка с пучком крапивы в руках. Он неожиданно прыгнул к Витьке и еще раз стеганул его по ногам крапивой.
– Ну, погоди, – пригрозил Семка, – через месяц посмотрим!
Лешка засмеялся:
– Через месяц, через месяц! Эх вы, трусишки! Брысь отсюда, мелюзга!
Витька и Семка переглянулись.
– Витька, – с надеждой оказал Семка, – ну, посмотри, может у меня уже мускулы выросли! Ну, пощупай!
Витька пощупал и сказал:
– Знаешь, уже выросли! Почти такие же, как у меня!
Семка счастливо улыбнулся, зажмурил глаза и бросился Лешке под ноги. От неожиданности Лешка свалился. Сверху его оседлал Витька.
Витька, обжигаясь, вырвал из рук поверженного Лешки крапиву и начал его хлестать. Лешка выл, лягался, бил Витьку руками, но никак не мог освободить ноги, в которые мертвой хваткой вцепился Семка.
– Ну, хватит, – переводя дыхание, сказал Витька. – Отпускай его, Семка.
Лешка вскочил, погрозил братьям кулаком и, подвывая, бросился бежать. Братья осмотрели друг друга.
– Смотри, какой он мне синяк поставил, – с гордостью сказал Семка, ощупывая лицо.
– Когда это под глазом, то называется не синяк, а фонарь, – солидно поправил Витька. – Теперь будет знать, правда?
– Ага! – радостно согласился Семка. – Теперь будет знать! Витька, а ты будешь все каникулы меня тренировать, да?
– Конечно, – ответил Витька.
Саше – четыре года. У него румяные щеки, короткий нос и розовые уши, а в темно-карих глазах прячутся два бесенка. Саша в принципе человек веселый, но это не мешает ему видеть в жизни «мрачные» стороны.
Например, еда. Весьма неприятная обязанность. Вот папа – тому хорошо: ест и читает что-то смешное, потому что все время фыркает. А Саша знает, что когда читаешь – легче переносить такую неприятную штуку, как еда. Что ж, можно попытать счастья.
– Папочка, миленький, почитай мне, па-а-жа-луйста!
Папа с трудом отрывается от книги:
– Саша, если тебе сказали нет, значит нет. Ешь так, как все люди едят.
– А почему ты ешь и читаешь, а ребенку нельзя?
Папа закашлялся. На самом деле он выигрывал время.
– Видишь ли, – осторожно сказал он, косясь на вошедшую с чайником маму, – когда ты будешь взрослым, ты тоже сможешь читать, когда захочешь.
Саша тряхнул русыми вихрами:
– А мама говорит, что когда кушают – читать нельзя. Значит, ты меня обманул, вот!
– Как ты смеешь! – загремел папа. – Чтобы я больше не слышал от тебя таких слов!
– Миша, немедленно отложи книгу, – тихо сказала мама.
Папа, ворча, закрыл книгу и бросил ее на тахту.
– А ты, Саша, – продолжала мама, – запомни: папе, маме и вообще всем взрослым грубить нельзя. Это нехорошо.
– А почему ты сама сказала про дядю Васю, что он лысый черт? – проворчал Саша. – И папа снова утром говорил: «Тьфу ты, дьявол!»
Папа злорадно посмотрел на маму:
– Эх ты, воспитательница!
Саша вздохнул и зачерпнул ложкой кашу. А может, все-таки сказать, что болит живот? Не поверят…
У Саши отличная память. Вечером мама сказала, что, если он быстро заснет, она возьмет его с собой в город. Заснул Саша быстро и награду заслужил. Но у взрослых память сплошь дырявая, как авоська.
– Саша, я уезжаю, – сказала мама, припудривая нос. – Ты останешься с Галиной Сергеевной.
