За обедом леди Лайман упомянула, что Гордон попросил принести поднос в его комнату, чтобы не прерывать занятий. Кетти предположила, что Гордон уговорил своего слугу сохранять тайну, а сама подумала, где же на самом деле находится в это время ее брат. Не следит ли он в данный момент за Костейном, наносящим короткий визит своей любовнице.
Пища застревала у нее в горле, превращая каждый глоток в мучение. Когда на десерт принесли яблочный торт, она поднялась и извинилась.
– Я не очень голодна, мама. В любую минуту может прийти мистер Калпеппер. Мне нужно вернуться в кабинет.
– Нам следовало бы завести табличку на двери, направляющую клиентов к парадному входу, если никто не открывает, – сказал Родни.
Это было предметом давнего спора с леди Лайман.
– Мне не нужны всякие томы, дики и гарри у парадного входа, Родни. Если тебе хочется, можешь принимать их с черного хода. У меня нет против этого возражений.
– Нельзя требовать, чтобы клиент общался с поваром, – заметил он.
Подгоняемая хорошо известными ей аргументами, Кетти покинула гостиную. Как только она вошла в кабинет, то была удивлена какими-то звуками у внешней двери. Она не ждала мистера Калпеппера так рано и удивилась, неужели дядя Родни действительно теряет клиентов, не имея на двери таблички. Она поспешила вперед, так как стук был громкий и настойчивый, как будто дверь собирались сорвать с петель.
Кетти отворила дверь и увидела молодого человека, который заслонял вход. Она встречалась с ним только однажды, но немедленно узнала его.
– Мистер Бьюрек, – воскликнула она. Ее поразила мысль, что с лордом Костейном случилось что-то ужасное. Его раскрыли. – Что такое? – спросила она приглушенным голосом.
– Можно мне на секунду войти, мисс Лайман? Извините за то, что беспокою вас в обеденное время, но это очень срочно и это единственное время, когда я могу выходить.
Она отступила назад, и он вошел, глянув через плечо, не наблюдает ли кто за ним. Он снял шляпу, но не сел, и Кетти, смутившись, не предложила ему это сделать. Она тоже осталась стоять.
– Вы одна? – тихо спросил он.
– Да, в данный момент. Что такое? Почему вы пришли? Это связано с лордом Костейном? – стремительно выдыхала она вопросы.
– Совершенно верно. Меня выручает то, что вы кое-что подозреваете о его делах.
Ее рука взлетела к сердцу.
– Что он сделал? – спросила она шепотом.
– Я не знаю точно. Однако у меня есть причины подозревать, что он использует свое положение, чтобы раскрыть наши военные секреты. Вы можете представить себе, для какой цели.
У Кетти пересохло во рту. Она молча сглотнула, поощряя Бьюрека своим напряженным интересом.
– Он добыл строго секретный документ, который не имел права видеть, и, что хуже всего, вынес его из здания. Он его вернул, но мы не знаем, сделал ли он копию и что он мог сделать с копией.
– Когда это было? – спросила она.
– Четыре дня назад. Я совершенно случайно обнаружил это. Клерк спросил меня, получил ли лорд Косгрейв определенное письмо. Я знал, что он не получал, потому что в это время был на собрании. Я спросил клерка, где тот оставил письмо. Он сказал, что отдал его лорду Костейну. Костейн как раз вышел из здания. Письмо определенно ушло с ним, потому что я искал в его кабинете, кабинете лорда Косгрейва и мистера Леонарда.
Он говорил именно о том письме, которое Костейн приносил к ней.
– Почему вы рассказываете мне это? – спросила Кетти. Ведь Бьюрек не знал, куда Костейн носил письмо. Она еще может помочь Костейну, если ничего не скажет.
– Я часто замечал табличку на вашей двери. Письмо было на немецком. Костейн по-немецки не говорит. Так как вы его друг, я подумал, что вы могли помочь ему, разумеется, не зная, что он не имеет права читать это письмо, – добавил Бьюрек поспешно и с очевидной искренностью. – У меня не было мысли обвинять вас в бесчестных поступках, мисс Лайман.
– Лорд Косгрейв знает об этом? – спросила Кетти, пытаясь выиграть время в поисках решения.
– Конечно, я пришел к вам по его просьбе. Лорд Косгрейв знал о письме, поэтому не было смысла пытаться скрыть это.
– Я перевела письмо для лорда Костейна, – сказала она. – Он думал, что оно может оказаться срочным и хотел, чтобы оно поскорее было переведено.
– Тогда почему он не отдал его лорду Косгрейву, который изумительно читает и пишет по-немецки?
– Вот как? – воскликнула Кетти, чувствуя, как будто стрела вонзилась в ее сердце. Костейн не говорил об этом. Он оправдывался тем, что не доверяет переводчикам, но он, конечно, должен доверять лорду Косгрейву.
– Конечно. Костейн просил вас переводить другие письма?
– Нет, только одно.
– Я надеюсь, он хоть взял с вас обещание хранить секретность?
– Да. – А она нарушила свое обещание.
– Он часто к вам заходит? Он не просил вас вроде как в шутку, чтобы заручиться вашей помощью в будущем, если это будет необходимо?
Ее ответ прозвучал шепотом:
– Да.
– Превосходно.
Кетти смотрела на него как на сумасшедшего.
