– Если то, о чем мы подозреваем, правда, – продолжал Бьюрек, – то он принесет вам еще письма. Вы должны сразу дать нам знать. Если нам удастся схватить его за руку, у него не будет возможности отвертеться.
– Как я смогу вам сообщить?
– Скажите, что у вас возникли трудности и вы должны задержать письмо, а сами сразу пошлите записку в Генеральный штаб.
– Но если это будет такая же короткая записка, как и в прошлый раз, он заподозрит неладное, когда я скажу, что не могу перевести ее.
– Действительно, – кивнул Бьюрек. – Я попрошу лорда Косгрейва проследить за ним, если он покинет здание. Вы же можете выполнить перевод, исказив его ложной информацией. Когда он выйдет, за ним проследят и арестуют. Я бы высоко оценил, если бы вы сразу же известили меня, что Костейн уходит. Он не сможет далеко уйти. Мне бы хотелось быть здесь, чтобы лично привлечь его к ответу. Подумать только, он использовал свое положение, чтобы предать страну, – сказал Бьюрек, осуждающе качая головой.
– Я не могу поверить, что лорд Костейн мог так поступить, мистер Бьюрек. Он офицер, воевал в Испании. Он не мог сделать этого ради денег. Он богат.
– Его слабость – женщины, – сказал Бьюрек печально. – Без сомнения, какая-то леди взяла его в оборот.
Имя миссис Леонард задрожало на губах Кетти, но она не дала ему слететь:
– У вас есть хоть какие-нибудь мысли по поводу того, кто бы это мог быть?
– Кто угодно. Он широко вращается в обществе.
– Может быть, миссис Леонард, – предположила она, пристально глядя на него.
Мистер Бьюрек вытаращил глаза:
– Миссис Леонард? Вы, конечно, шутите.
– Нет, в самом деле. Я думаю, что она может оказаться той, кто сбил его с пути.
– Зачем ей Костейн? Мистер Леонард посвящен в большее количество секретов, чем его светлость, и самым очевидным образом влюблен в свою жену. Он очень высоко отзывается о ней.
– Но доказательств его предательства нет.
Бьюрек пожал плечами:
– Я не могу поверить, что миссис Леонард втянута. Вы видели Костейна с ней вчера вечером в «Роял Кобурге»?
– Да.
– Я тоже там был. Я слежу за Костейном с тех пор, как он взял это письмо. Я еще не определил, кто та дама, но здравый смысл подсказывает мне, что она определенно француженка. Я буду продолжать следить за его светской жизнью.
– Вы расскажете мне? – спросила Кетти. Когда Бьюрек удивленно на нее посмотрел, она невольно почувствовала себя дурочкой. Его наверняка удивит, что она проявляет к этому такой интерес.
– Я не вправе разглашать свои находки, пока дело не будет закрыто, мисс Лайман. Мы все под строгим кодом секретности в это сложное время, в чем, я уверен, вы отдаете себе отчет. После того, как все закончится, если пожелаете, я представлю вам полный отчет.
– Спасибо.
Мистер Бьюрек немного постоял, глядя на нее.
– Вся чертовщина в том, что у меня нет доступа в те места, куда его светлость пойдет сегодня вечером. Кто знает, что происходит за дверьми гостиной.
Кетти вспомнила о билетах на бал леди Сомерсет. Она чувствовала всеобщее осуждение, что у нее нет кавалера для сопровождения. Вот он, более чем достойный джентльмен, стремящийся войти в общество.
– Вы будете сегодня вечером на балу леди Сомерсет? – спросила она напряженным голосом, который сама с трудом узнала.
– Нет. Билеты стоят больше моего месячного дохода.
– У меня есть лишний билет. Так получилось, что мама купила пару. Я подумала, что могу поехать…
Вспышка восторга осветила и без того замечательные глаза Бьюрека:
– Послушайте! Вы намекаете, что я могу составить вам компанию?
– Да.
Тень пробежала по его лицу:
– Костейн заподозрит неладное, увидев меня с вами.
– Мы же уже встречались, – напомнила она ему. – Это не его забота. Вы приглашены мной. Ведь вы бы меня пригласили, если бы могли.
– Да, конечно, вы очень добры, но мне пора возвращаться на службу. Что касается бала, то мне бы не хотелось давать Костейну повод думать, что я его проверяю, – сказал он неопределенно.
Кетти изумленно обнаружила, что можно так долго флиртовать с джентльменом, не испытывая при этом к нему никакого чувства. Она состроила надменную гримасу и сказала:
– Почему он может подумать нечто подобное? Я бываю в свете с разными кавалерами.
– Я обратил внимание в театре. Очень хорошо, так и сделаем. Я зайду за вами в половине девятого. Не знаю, как и благодарить вас, мадемуазель. Я не ожидал такой отзывчивости.
Мистер Бьюрек выглядел гораздо симпатичнее, когда улыбался. Кроме того, он выглядел моложе. Он еще раз поблагодарил ее, а потом сказал:
– Я должен идти. Не стану напоминать вам о секретности. Естественно, вы будете соблюдать строжайшую тайну. Безопасность Англии зависит от вас, мисс Лайман.
– Разумеется, – пробормотала она.
