– Это не ваша вина, – возразила она. – Если бы мы не пошли за вами в парк Сент-Джеймс, то не влезли бы во все это так глубоко.
– И все-таки это моя вина. Мне не следовало приходить к вам. И не следовало привлекать вас потом. Зачем мне отдавать свое поддельное письмо для перевода именно вам. В Лондоне дюжины независимых переводчиков. Я найду кого-нибудь еще…
– Нет! – Это прозвучало громко и ясно. – Нет, – сказала она более спокойно. – Нечасто бывает, чтобы у женщины был шанс участвовать в важных делах. Если я могу помочь, мне хотелось бы это сделать.
Его восхищенная улыбка была достаточно красноречивой:
– Отважная до мозга костей, мисс Лайман. – Его пальцы приблизились и коснулись ее щеки. – Но все-таки будьте осторожны, – сказал он мягко. – Я не хочу, чтобы с вами что-нибудь случилось.
Хотя она прекрасно поняла, о чем говорит его мягкое прикосновение, она ответила только на его слова:
– Разумеется буду.
Она совсем было собралась сказать ему о своем вечернем свидании с Бьюреком, но передумала.
– Когда вы принесете мне новое письмо для перевода?
– Не раньше, чем через несколько дней. Мне нужно время, чтобы понаблюдать за частной жизнью Бьюрека и миссис Леонард. – Костейн устало провел рукой по лбу и продолжал: – Харольду будет очень тяжело, если его жена замешана. Она для него свет в окошке.
Вернулся Гордон, облаченный в черный фрак и панталоны:
– Лев, вы решили, чем мы занимаемся сегодня вечером? – спросил он.
– Вообще-то меня зовут Дениэл, – сказал Костейн, взглянув на Кетти.
Он не просил называть его Дениэл, но она почувствовала, что в его словах было некоторое личное сообщение, более теплый, чем обычно, взгляд.
– Да, – сказал Гордон. – Но для дела, знаете ли, лучше сбить слушателя с толку. Поэтому я называю вас Лев.
– Мне очень приятно, что вы считаете меня королем джунглей. Но какие еще джунгли нам нужны в это опасное время? Сегодня вечером леди Сомерсет дает большой благотворительный бал. Мы все можем туда поехать. – Он с надеждой посмотрел на Кетти. Ее сердце сжалось от раскаяния. – Леди Косгрейв – одна из устроительниц бала. Косгрейв на прошлой неделе продал мне билеты. Я не удивлюсь, если он продал их также Бьюреку и Леонарду.
Кетти снова хотела признаться, но прежде чем она смогла заговорить, Гордон сказал:
– Леонард не сможет пойти, ведь у него подагра.
– Тогда и миссис Леонард не придет, – сказал Костейн. – А мы все пойдем. У меня есть полдюжины билетов. Это на благотворительные цели. Я думаю дать несколько Лиз Стэнфилд.
Гордон выглядел так, будто его поразило молнией:
– Мисс Станфилд! Она тоже может пойти с нами, – сказал он, когда ему снова удалось обрести рассудок. – Я хочу сказать, что уже поздно приглашать ее.
– Мы заедем к ней по дороге, и я узнаю, не заинтересуется ли она.
– Напомните ей, что это благотворительный бал, – сказал Гордон. – Заставьте ее пойти.
– Никто не может заставить Лиз сделать что-нибудь против ее воли, но я думаю, что она придет. Вчера вечером она узнала, что зимой ужасно скучно. – Костейн посмотрел на Кетти и сказал: – Я заеду за вами.
Она наконец-то обрела дар речи:
– Я уже еду на бал с… с мистером Бьюреком, – сказала она и почувствовала себя ужасно глупо.
– Что?! – недоверчиво уставился на нее Костейн.
– Я еду на бал с мистером Бьюреком, – повторила она.
– Вы сумасшедшая? Когда вы договорились? Почему мне не сказали?
– Мы договорились сегодня днем, когда он приходил.
– Разве я не предупреждал вас держаться от него подальше? Гордон, скажите ей, что это безумие.
– Тебе будет с нами гораздо лучше, – сказал Гордон.
– Вы не можете ехать с ним одна. Это небезопасно, – сказал Костейн и снова начал мерять комнату шагами.
– Но если я откажусь, то это будет выглядеть очень странно и грубо, – сказала Кетти в надежде, что ее переубедят.
– Вы правы, – бросил Костейн через плечо. – Гордон, вам придется поехать с ней.
– Ни за что. Я поеду с мисс Стэнфилд.
– У меня есть лишние билеты. Попросите мать или дядю сопровождать вас, – сказал Костейн, снова повернувшись к Кетти.
Гордон ухватился за это решение:
– Мама все равно предполагала поехать, не так ли, Кетти? Когда я отказался сопровождать тебя, она сказала, что использует другой билет и сама поедет с тобой.
Гнев Костейна рос во время этих откровений. Наконец он заговорил тонким от ярости голосом:
– Как я понял, мисс Лайман, вы хорошо спланировали сегодняшний вечер? Я только хотел бы узнать, не сами ли вы сделали это приглашение? Я боюсь, что вы упустили самые интересные моменты из своего описания визита мистера Бьюрека.
Гордон громко расхохотался:
– Господи, я скорее стану обезьяной, чем поверю, что Кетти набралась смелости пригласить мужчину. Это войдет в историю, держу пари.
Костейн достал из кармана и протянул Кетти два билета:
– Обещайте мне, что вы не поедете с Бьюреком одна.
Кетти увидела в его глазах гнев, но и что-то помимо него, что выглядело странно, как подлинное беспокойство. Может, даже как ревность…
– Хорошо, – сказала она и взяла билеты.
– Во сколько он приедет? – спросил Костейн весьма натянуто.
– В восемь тридцать.
Костейн повернулся к Гордону:
