И снова эта ее надменная физиономия, тихий голосок:
— Пусть мой рацион вас не волнует, Дмитрий Егорович.
И ведь права, чертовка! Что-что, а количество поглощаемой ею пищи его нисколько не должно тревожить. Но волнует! Еще как…
А точнее, из головы все не шли слова Ани: «Мне пришлось уехать в другой город, где меня никто не знал, начать с ноля… Голодного и холодного!»
Все же, хоть он и не спешил это признавать, а чувство вины грызло. Ладно бы в восемнадцать она сбежала сама, но ей пришлось скитаться с ребенком. Своими резкими действиями Дима лишил малышку многого. Именно из-за этого он чувствовал себя паршиво. Не знал, каково было самой Ани, — наверняка тяжело. И стопроцентно голодно.
Кроме того, тема голода вообще была для Димы болезненной. Сам, будучи студентом, знавал разные времена. Много работал, но и тратил много — на квартиру, на учебу, на хоть какую-то одежду, а еще отсылал деньги маме. Стремился показать ей, что у него все хорошо, что не зря уехал. А сам зачастую отправлял последнее и считал деликатесом лапшу быстрого приготовления.
Ну что ж, в свободное время Анаит может жить как угодно и делать что хочет. Но в его приемной она голодать точно не будет.
Первое, что Дима сделал, вернувшись на рабочее место, — заказал порцию салата и пасты с морепродуктами. Когда-то такая еда нравилась Ани. Может, и теперь она от нее не откажется?
Когда еду привезли, поставил пакет на ее стол и проворчал:
— Или ешь, или можешь на работу завтра не приходить.
С этими словами Дима ушел к себе в кабинет.
Пусть считает его самодуром или идиотом, ему без разницы.
Соболь молча поставил на ее стол пакет с едой и, не дожидаясь благодарности, скрылся в своем кабинете.
Пакет не абы откуда, а из ресторана, что располагался на нулевом этаже здания. Элитнейшее заведение с бесподобной итальянской кухней.
Стоило Соболю закрыть за собой дверь, как Анаит тут же зашуршала пакетом.
Нет-нет, она не будет есть этот вкуснейший салатик с морепродуктами, и замечательные равиоли с нежнейшей телятиной тоже ни за что в рот не возьмет. Разве только попробует самую чуточку… до донышка.
А к фирменному печенью с сахарной глазурью даже не прикоснется! Ни одним пальчиком. Но можно же взять салфеткой. Если так, то зарок не считается нарушенным, верно?
Ну и свинья же этот Соболь! Целую неделю носил ей обеды. Каждый день!
Первый продуктовый паек, который он поставил ей на стол, Анаит честно выбросила. Пошла в туалет и с наслаждением вышвырнула в контейнер, чтобы не пахло ей в приемной запретной вкусностью. Однако на следующий день «дорогой» шеф притарабанил новый пакет.
И, зараза такая, будто знал, что приносить!
Вкуснейшая паста с морепродуктами, феттучини с лососем, ризотто с грибами. Салаты из телятины, говяжьего языка и прочие деликатесы. Выбросить не поднялась рука.
Сколько они пробыли с Соболем вместе в далекие восемнадцать? Неделю? Неужели за одну неделю можно выучить вкусовые пристрастия другого человека?
Хотя немудрено, ведь они все делали вместе, постоянно общались, нежились. Любая мелочь о Диме казалась Анаит тогда страшно важной. Неужели для него это тоже было так?
Сидя в подвале дяди Ашота, как она теперь называла своего якобы отца, Анаит бесконечно прокручивала в голове все самые сладкие моменты совместного проживания с Соболем. Печалилась, что отношения длились так недолго.
Да и что скрывать, потом тоже нередко вспоминала те семь дней незамутненного счастья, ведь больше ни с кем у нее ничего подобного так и не случилось. Она представляла, будто прожила ту неделю с другим человеком, а не с козлом, который опозорил ее на весь свет. Так было проще.
Нет, конечно, у Димы дома они не ели никакой телятины и говяжьих языков, тем более лосося. Ничего не заказывали ни в каких итальянских ресторанах. Питались просто и по-домашнему. Но мечтали! Представляли, как станут большими и важными, будут работать на отличной работе, получать сотни тысяч…
И вот Дима этим большим человеком стал, а Анаит до сих пор считала копейки.
Потому что воспитывала его дочь!
Где в этой жизни справедливость?
Хотя ребенок, конечно же, ни при чем. Да, дочь отняла у нее много времени и сил. Анаит упустила возможность учиться очно, получить интересный опыт работы, начать строить карьеру раньше, чем малышка стала достаточно взрослой, а до того попросту выживала. Однако это был выбор Анаит — оставить Нану. Ее никто не заставлял, и она ни грамма не жалела.
Ее выбор, ее ответственность, и никто ей не виноват.
Да, пришлось многим пожертвовать, через многое пройти, но Анаит готова была ради Наны на гораздо большее. Она — ее главная в жизни любовь. Другой не случилось, да и не нужно.
