Вчера Анаит успела переговорить с предыдущим шефом, и тот со злорадством заявил, что бегущие с корабля крысы ему в приемной не нужны. Неблагодарный сноб. Сколько Анаит на него батрачила, подчищала хвосты этого пупа земли, выбирала подарки его жене, следила за расписанием. Даже напоминала этому индюку про семейные праздники! А он с ней так жестоко…
Главное — в отделе кадров тоже ничем не помогли. Не может быть, чтобы во всей огромной компании «Алинван» не нашлось для нее ни одного местечка. Скрепя сердце Анаит согласилась на должность с меньшим окладом, но и той не предложили.
Поэтому сегодня она, как обычно по утрам в будни накрасилась, убрала волосы в «ракушку», надела белую блузку и черную юбку-карандаш. Приготовилась к новому рабочему дню.
Отчего-то Анаит была уверена, сегодня получит по полной.
Ей вообще показалось — Дима взял ее на работу исключительно чтобы позлорадствовать.
Вот смотри, Ани, какой я стал модный да важный. В юности тебя поимел, и теперь поимею… Если не физически, так хоть морально.
«Фу…» — кривилась она про себя.
Вслух же переживания не озвучила. Еще не хватало переволновать дочку. Она и без того не в меру чуткая, уже сообразила, что с мамой что-то не то.
Анаит проводила малышку в школу и отправилась в офис.
Айда на ковер к Павлину Козюлькину, как она мысленно обозвала Соболя.
Глава 35. Большой и грозный босс
Открыв дверь в приемную, Дима действительно увидел Ани.
Она скромно вошла и замерла в нескольких шагах от него.
Дима заметил, как она напряглась, опустила взгляд в пол. Стыдно, наверное… Неудивительно, если вспомнить, как неадекватно она себя повела.
Сам же чуть не захлебнулся слюной, пока ее рассматривал, такой она ему показалась красивой в офисном наряде. Эти юбки в обтяжку надо запретить! И белые блузки тоже! Нет, через блузку ничто не просвечивало, но Дима-то знал, что скрывалось под белым шелком. Знал и хотел потрогать. Будь его воля, подошел бы, дернул полы в стороны, так что отлетели бы пуговицы, и…
Нет, ну какая работа, когда по офису ходит такая сексапильная секретарь?
Конечно, у Анаит не было груди четвертого размера, да и ноги росли из попы, а не от ушей. Но ведь красотка! Как от нее отвести взгляд? Подходящий навык у Димы напрочь отсутствовал.
Он громко сглотнул, сам себя отругал за неуместное слюноотделение и строго процедил:
— Ани, зайди в мой кабинет.
Пошел к своему столу, ни разу не обернувшись. Старательно изображал из себя строгого начальника.
«Ну я ей сейчас задам трепку, — тут же решил Дима. — Она у меня узнает, как себя можно вести, а как нельзя. Ишь какая гордая цаца!..»
Однако тут же себя одернул.
Какой будет прок, если он отругает Ани? Ну выплеснет накопившееся раздражение, а толку? Вообще-то, они уже не в школе и дергать ее за косички, как раньше, — не выход. Не для того он пристроил ее к себе. Ему нужно наладить с ней контакт.
Взрослые люди не щипками выражают симпатию, а словами и действиями. Давно пора переучиваться.
Поэтому, когда Анаит зашла в его кабинет, начал сдержанным тоном:
— Я рад, что ты пришла. Это мудрое решение, Анаит.
— Мне просто нужна эта должность, — вздохнула она, а потом робко спросила: — Надеюсь, мое вчерашнее поведение не помешает будущей работе?
Дима устроился в кресле, указал на стул возле своего стола и кивнул Анаит:
— Присядь, побеседуем.
Она послушно села, сложила руки на коленях, прямо как школьница. Надо же, какая покорная, а вчера хотела расцарапать ему лицо. Вот что с людьми делает ночь раздумий. Или просто побоялась остаться без работы?
— Ани, я понимаю, вчера неожиданно вышло, — начало он ласково. — Но я не обижаюсь на то, что ты вчера наговорила в сердцах и к тому же ушла в самоволку. Если обещаешь так больше не делать, предлагаю начать новые рабочие отношения.
Анаит вскинула на него взгляд и застыла, удивленно моргая.
«Да, да, милая, я — деловой человек, умею внятно изъясняться, а не только фонтанировать эмоциями, как некоторые», — злорадствовал он про себя.
— Спасибо за понимание, Дмитрий Егорович. — Паршивка растянула губы в самой искусственной улыбке на свете.
Это ее «Дмитрий Егорович» резануло слух.
Дима вздохнул, разглядывая ее.
Прошло десять лет, а он все еще помнил, как она шептала ему на ухо во время занятий любовью: «Димочка… Мой любимый Димочка!» И тут на тебе — Дмитрий Егорович. Ну какой он ей Дмитрий Егорович? Эх…
— Ани, — начал он осторожно. — Когда мы наедине, можно просто Дима, как раньше…
Тут же заметил, как часто она задышала. Разозлилась, что ли?
А потом выдала все с той же искусственной улыбкой:
— О нет, Дмитрий Егорович. Как раньше между нами уже ничего не будет, извините…
А чего он ожидал после ее вчерашней истерики? Что с разбегу бросится в его объятия? Изначально было понятно, что этого не будет.
Дима немного помолчал, меря ее взглядом. Потом кивнул:
— Хорошо. Надеюсь, наше прошлое не скажется на качестве твоей работы?
Этот вопрос разозлил красотку еще больше.
— Я — хороший секретарь, — пропыхтела Анаит. — Очень скоро вы в этом убедитесь.
— Надеюсь… — проговорил он, резко посерьезнев.