Попав в этот дом, Виктория осматривалась, как в музее, припоминая произошедшие здесь знаменательные эпизоды. Неужели сюда забрел в конце двадцатых годов Шура Зуев в своей облинявшей белогвардейской шинели? Здесь прошел короткий, невероятный роман юной Алисы и красавца Филиппа. В этих стенах нашел друзей начинающий бизнесмен Остин Браун, захаживающий к Александре Сергеевне и устраивавший праздники для детворы, среди которой блистала его будущая жена… А Йохим Динстлер? Вот тут, в дверях, поправляя очки стоял он в то давнишнее, фантастическое Рождество… Так просто и абсолютно невероятно.
Два дня назад на старенькой подмосковной даче мать показала ей место в саду между кустами разросшейся сирени.
– А вот здесь мы с Лешей ставили "манеж" для тебя. Ты выбрасывала из него игрушки и пыталась жевать траву.
Виктория уставилась на памятное место, сраженная непонятными ей чувствами – "Это так просто, что я даже не могу осознать всей значительности", – сказала она матери.
И вот теперь так же оторопело рассматривала она старый французский дом, хранящий тени ушедших памятных дней, событий, которые, как ни странно, имели, оказывается, прямое отношение к ней, никому здесь тогда неведомой, толкущейся в деревянном манеже крюковского сада.
– Потом, потом все рассмотришь! А сейчас – за стол! Мне не терпится услышать о твоих приключениях. Ну и развлеклись мы, Тори! даже смеяться не могу – бок болит. – Антония сама раскладывала в тарелки магазинные салаты, поскольку специально отпустила прислугу. – Артур проговорился, что ты неравнодушна к крабам. Тогда это все необходимо съесть тебе. Симпатизирующая мне хозяйка местной закусочной изготовила специально для "гостей", поскольку для меня придерживает вот этот паштет из сырого филе!
– Узнаю, в Парме меня специально накормили чем-то подобным, помогая "войти в образ" А. Б. И знаешь, это было не самое страшное.
– Тори, а ведь я, сидя со своим животом под крылом матушки Стефании, одинокая, заброшенная, думала, что ты та веселишься на всю катушку приемы, презентации, полеты с магами… А ещё все эти жужжания прессы "Ура, мисс Браун! Да здравствует А. Б.!" Каково?
– Бедная "железная маска"! Зато я чувствовала себе камикадзе каждый раз, выходя за дверь своего гостиничного номера… Да и в номере… Тони, ведь я даже не знала, как открывается флакончик с шампунем!
– Ха, зубами! И вообще – это дело дизайнеров. Нам-то, потребителям, совсем не обязательно вникать. Только плати и качай права! Вызывай главного администратора и – в разборки. Он сам откроет, да ещё вымоет тебя с большим удовольствием.
– Вот этого я как раз и не умела делать. Но ничего, постепенно дошла, благодаря тебе… Но а ты, затворница, хитрее всех оказалась: такой парень по лужайкам бегает! И прямо ко мне на шею: "Мамочка!" Он нас упорно путает. Умерла бы от зависти, если бы не свои конкретные перспективы, – Виктория многозначительно подмигнула.
– Потрясающе! А наш поэт не промах! – обрадовалась Тони.
– Ты тоже, дорогая моя, все успела. Знаешь, кто вытащил меня с того света? – Храбрый и прекрасный рыцарь, которого я обожаю! – заявила Виктория.
– Как это? Твой рыцарь, то есть юный Дюваль, насколько я поняла, все это время был при мне.
– Меня спасал, в полной уверенности, что борется за твою жизнь, принц Бейлим Дали Шах, он же – мой брат Максим, который думал, что я погибла пять лет назад! Примчался за Тони Браун на своем "Боинге", отстреливался от бандитов, шептал "любимая". Ох, и заморочила ты бедному мальчику голову! Я с полной серьезностью выступаю его защитником и парламентером. – И Виктория рассказала Тони продолжение московской истории, развернувшейся уже в других широтах.
– Сейчас Максиму ничего не грозит более, чем любовная горячка, завершила она свой рассказ и добавила. – Тони, подожди его, если не хочешь упустить свое счастье. Так и быть, оставим идею "двойной свадьбы". Нам с Жан-Полем придется поторопиться.
– Видишь ли, – печально вздохнула Антония, – мне нечем порадовать твоего подзащитного. Я попросту не имею права губить его жизнь. Ну будь он хотя бы графом или лордом каким-нибудь! А так – "надежда династии", "будущее Востока" – жуть какая-то! Слишком большая ответственность. К тому же… – Антония задумчиво покопалась у себя в тарелке и выдохнула признание. – А. Б. ведь не всегда, как ты понимаешь, будет такой, предстоит поменять "шкурку". Я сама уже привыкла к этой мысли и даже нахожу в ней некоторое облегчение, но… этот парень, Максим, буквально с ума сходит от моего антуража. Чуть не молится, каждую черту боготворит – портреты развесил, пленки коллекционирует… Да и сын у меня уже большой, дорогая. Это не шутка. Максим же, увы, так молод. Нет, Тори, увы, партия не складывается. Зато "двойная свадьба" не отменяется!
