Рон был внимателен во время полётов. Что в «Норе», что в Хогвартсе, он следил за кружащими вокруг ребятами. Внимательным он был и за гриффиндорским обеденным столом, пододвигая к Гермионе её любимые блинчики, которые подавали только в среду, отчего их так быстро растаскивали, что уткнувшейся в книги отличнице и не доставалось. Так что Рон взял эту обязанность на себя. Он насыпал побольше хлопьев слишком худому Гарри и следил, чтобы Невилл снова не забыл ничего на скамье.
Да. Рон внимательный. А ещё, в отличие от Гермионы, он живёт в одной спальне с Гарри, поэтому замечает больше.
Гарри роняет палочку на лестнице и испуганно хватает её у самого края, громко и чересчур искренне выкрикивая: «Прости!». Гермиона косится на него, но принимает за странную привычку извиняться по любому поводу. А вот Рон это запоминает, задвигая отмеченную деталь подальше.
Гарри часто держит палочку без надобности, не на уроке, не для оттачивания заклинания в гостиной, он достаёт её просто так, держит аккуратно или кладёт поудобнее рядом на кресло. Он спрашивает Рона о палочках, ищет книги про них в библиотеке, но почему-то не находит нужной информации.
А потом, в декабре, покупает для своей палочки подушку. И Рон не знает, что это ему напоминает больше: лежанку для питомца или подложку для королевской короны.
Иногда Гарри, держа палочку, что-то шепчет, так тихо, что и не разобрать, но Рон всё равно замечает. И в один зимний день кусочки пазла начинают складываться, кажется, вот-вот, и он дотянется до скрытой правды, но…
Рон мотает рыжей головой и отгоняет мысли.
– Это же Гарри. Если он захочет, расскажет, – решает Уизли уверенно.
Во-первых, не стоит лезть в тайны лучшего друга. Во-вторых, он может и надумывать того, чего нет. Гермиона вон тоже любит бубнить под нос, когда повторяет лекции. И что?
Рона не напрягает ни бормотание Гермионы, ни шепотки Гарри.
Они его друзья, и Рон готов принять любые их привычки и странности.
***
– Гарри, у меня ощущение, что мы где-то облажались.
Мальчик отвлекается от уроков и смотрит на лежащую палочку с недоумением.
– А?
– Ладно, забей. Наверное, мне показалось. Ощущение было, что хочу чихнуть, хотя я теперь не умею чихать. Вот и подумала, может, вспоминает кто. А кто это может быть? Верно. Никто же не будет думать о палочке. Так что забей.
Гарри ничего не понял, но кивнул.
Комментарий к Штирлиц (и его палочка) ещё никогда не был так близок к провалу
Небольшой взгляд со стороны
========== Палочку в президенты! ==========
– Ух, ну малец учудил! Как только очнётся, так я ему все мозги проем, – это было первое, что услышал Гарри после пробуждения. Вставать резко расхотелось, но, подумав, мальчик всё же открыл глаза и пошевелился. – Гарри! Наконец-то! Ты в порядке? Нормально себя чувствуешь? Болит что-то? Ну конечно болит, что ж я спрашиваю.
Поттер еле заметно улыбнулся. Вот только Дора обещала, что будет ругаться, как сразу забыла об этом.
– Кажется, в порядке.
Он оглянулся в попытке отыскать свою палочку, без которой становилось даже как-то неуютно.
Дора нашлась на тумбочке, заваленной всякими сладостями и открытками.
– Ребята принесли, – пояснила девушка. – Чтобы порадовать тебя и подбодрить. Тут много всякого вкусного.
Потом Дора вздохнула.
– Фред и Джордж, на какой-то фиг, пытались притащить ободок от унитаза. Очень сомневаюсь, что они его купили, тут нет поблизости магазина сантехники, так что страшно представить, в каком состоянии была эта штука. Я, как увидела, заорала. Они же собирались ободок на тумбочку положить, прям рядом со мной! Слава Богу, мадам Помфри – умная женщина, не разрешила.
Гарри засмеялся, стоило ему представить, как бы всё сложилось, если бы у Уизли получилось пронести подарок.
То ли мадам Помфри чувствовала, что о ней говорят, то ли она просто была хорошим лекарем и не забывала про пациентов, но почти сразу же она вышла к Гарри, осмотрела его, дала горькое лекарство и разрешила заесть его конфетой. Через пару минут к их небольшой компании подтянулся Дамблдор.
И Гарри, и Дора слушали директора с интересом, им обоим жуть как хотелось узнать, что всё же произошло по итогу.
И как только Дамблдор, угостившись бобами Берти Боттс, забавной походкой вышел из медицинского крыла, Дора весело отметила:
– Офигенный дед. Не могу понять, он – ребёнок в теле взрослого или какой-то скрытый гений. Вначале он с мудростью размышляет вслух о бремени бессмертия, а через секунду уже обсуждает ушную серу… Этот дед – легенда.
– Да. Профессор Дамблдор довольно странный. В хорошем смысле.
Гарри закинул в рот одну из конфет и поморщился от неудачно попавшегося вкуса червя.
– Ах, да, я забыла, – начала Дора спокойно и мило, а потом её прорвало. – Гарри, чёрт тебя побери! Я тебе всё талдычу, что ты волшебник! Даже Гермиона тебе об этом напомнила! Так какого единорога ты лезешь на врага чуть ли не с кулаками! Я тебе на что? Для красоты? Не спорю, я изящна и прекрасна, но ещё мной можно пользоваться и колдовать, малец!
А ведь Гарри только-только обрадовался, что Дора забыла его отругать.
