И тут Дора узнала, что её подопечный был неприлично богат для одиннадцатилетнего шалопая.
– Что же получается… я теперь ещё и самая богатая в мире палочка, ну, если мы сузим список только до тех палочек, которые жадны до шекелей? – если бы у неё были глаза, то они бы непременно продажно засияли. – Шикуем, малец!
***
Стягивая с себя мантию-невидимку, Гарри пытался тихонько прокрасться к своей постели. Разумеется, у него ничего не получается.
– Гарри! Дракон тебя раздери, ты опять сбежал, пока я спала! Опять к зеркалу ходил. Я же просила! – громко начала Дора.
Мальчишка перестал брать палочку, после того как Дора отчитала его пару раз, объяснив, что торчать ночами у заколдованного зеркала неправильно.
В первый раз они, конечно же, наткнулись на него вместе, поэтому Доре несложно было понять, что так притягивает Гарри к этому артефакту. С отражающими поверхностями у палочки были проблемы, магические импульсы, с помощью которых она видела мир, обычно не позволял взглянуть в зеркала и увидеть что-то. Для Доры это обычная гладкая поверхность, о которую стукается её магия.
Зеркало «Еиналеж» было другим. Очень расплывчато, но Дора могла заметить в нём отражение. И увиденное поражало.
Дора видела себя… в человеческом облике. Такой, какой она была до смерти. То же лицо, тот же современный стиль одежды. Но была одна отличающая деталь. Девушка в отражении держала в руках палочку.
Несложно было догадаться, что видела Дора. Гарри считал, что зеркало показывает семью, Рон – что будущее. И только Дора смогла догадаться, что видит свою мечту, свои желания, запрятанные глубоко-глубоко в душе. Вновь стать человеком, при всём при этом не вернуться к прошлой своей жизни, а остаться в мире волшебства.
Это видение в зеркале Дору не радовало, в отличие от Гарри, уже несколько дней не имевшего силы воли, чтобы оторваться. Нет. Отражение пробуждало в девушке давно забытое чувство горя и жалости к себе, так она себя чувствовала в первый год после смерти и перерождения. Тосковала по жизни, боялась своего нового ограниченного тела. Потом она впала в спячку на пару лет, а уже после решила жить без забот, не переживая об утерянном.
Зеркало же вернуло её в те самые дни.
– Гарри. Перестань. Это до добра не доведёт, это зеркало… не сделает лучше. А твои родители… всё равно рядом с тобой. До тех пор, пока ты их помнишь, – Дора сильно пожалела, что никогда не интересовалась книгами по психологии. Возможно, сейчас бы они пригодились ей. – Или хотя бы бери меня с собой. Я больше не буду ругаться, просто не ходи один, Гарри. Тут всё-таки опасно. Трёхголовые псы, привидения и, самое ужасное, Квирелл.
– Почему профессор Квирелл? – стушевался от резкого перехода к шуткам Поттер.
– Ты видел его чувство стиля? Кошмар же! В каком модном бутике он закупается?
Мальчик коротко рассмеялся и вдруг резко притих.
– Я больше не пойду к зеркалу.
– А? О! Это чудесно! Я так рада, что ты меня понял.
– Ну… на самом деле, профессор Дамблдор сказал, что перенесёт его в другое место.
– Ах ты ж мелкий, – Дора оборвала фразу. Нечего сейчас обижать мальчишку. – А я уж подумала, что смогла убедить.
– Если честно, вначале я хотел попросить профессора Дамблдора передумать, хотел уговорить его оставить зеркало, но потом вспомнил, что ты говорила вчера. Что я должен жить настоящим, ценить то, что есть. Поэтому… поэтому я решил, что это даже к лучшему.
Дору это тронуло. Правда, показывать свою мягкую сторону она не хотела, поэтому немного сменила тему.
– Ты молодец. И, знаешь, тут же куча преподов, которые знали твоих родителей. Давай поспрашиваем? И может фотку найдём. Там твои родители будут настоящими, а не иллюзией.
– Угу. Да. Хорошая идея.
Неожиданно на соседней кровати зашелестело одеяло.
– Гарри? – сонно спросил Рон, приподнимаясь на локтях.
Спал Уизли обычно крепко, так что Гарри, пока другие соседи уехали на каникулы, мог говорить с Дорой, не скрываясь за пологом. Но сегодня что-то пошло не так.
Рон, осмотрев стоящего посреди комнаты друга, который к тому же держал в руках мантию-невидимку, слегка подскочил на месте.
– Ты снова туда ходил? – с беспокойством сказал он. – Гарри, это… не… неправильно. Нельзя так зацикливаться…
Рон не мог подобрать слов так, чтобы не обидеть Гарри. Всё-таки это касалось родителей… В последнее время он выглядел так грустно, и, сколько Уизли ни старался, развеселить друга не удавалось.
– А вдруг это опасно?
– Не волнуйся. Я больше туда не пойду, – прервал его Поттер.
– Правда?
– Ага.
– Это… это хорошо, – вздохнул Рон. – Эм, давай завтра сходим к Хагриду! А! И я могу научить тебя тому крутому обманному ходу в шахматах!
– Ты же говорил, что это секрет?
Рон отмахнулся.
– Тебе я расскажу! – рыжий замялся. – Хочешь… поговорить, ну, о чём-то?
Гарри впервые за последние дни смог искренне улыбнуться.
– Нет. Всё нормально. И я хочу спать, – потому что до этого высыпаться не получалось.
Уизли кивнул и, ложась обратно, продолжил смотреть на Гарри с беспокойством.
А что Гарри? Он залез в постель и уснул с мыслями, что ему действительно не нужно зеркало. Он больше не один.
У него есть друзья.
